Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

— Хорошо, Прохор, очень хорошо, — я похлопал его по плечу. — Теперь можно спать спокойно, зная, что утром не придётся всей деревней гоняться за беглецами.

Он заулыбался, довольный похвалой, и с новым рвением взялся за работу над клетками. А я направился к дому, где меня, верно, уже ждала с ужином моя Машка.

Почти весь следующий день, пока мужики продолжали делать саман, я находился в некой прострации. Сидел на берегу Быстрянки, подобрав камешек, и бездумно чертил на влажном песке схемы и формулы, тут же стирая их, когда выходило не то.

Как же я жалел, что уроки химии и физики в школе часто прогуливал! Если бы не кружки, в которые меня пихали родители, сейчас бы и думать о том, что я хочу сделать, не мечтал бы. Особенно вспоминался кружок по минералогии, куда отец отвёл меня, когда мне было лет двенадцать. Скучный сначала, он открыл мне позже целый мир металлов и камней.

Семён, проходивший мимо с охапкой веток для костра, остановился, глядя на меня с беспокойством.

— Всё ли ладно, Егор Андреевич? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу. — Вы с утра ни крошки не съели, всё чертите что-то.

Я поднял на него глаза, не сразу возвращаясь из своих мыслей в реальность.

— А? Да, Семён, всё хорошо, — я отмахнулся. — Думаю просто. Задача сложная.

— Может, поесть принести? — он не унимался. — Машка ваша вон сколько снеди собрала утром еще, а вы и не притронулись.

— Нет, — я покачал головой. — Мне нужно решить одну загвоздку. Потом поем.

Семён пожал плечами и пошёл дальше, бросив через плечо:

— Глядите, барин, как бы дума не доконала. Голодный ум — не самый острый.

Я невольно улыбнулся — народная мудрость, как всегда, проста и точна. Но аппетита всё равно не было — слишком уж был поглощён размышлениями.

Нарисовав в очередной раз схему на песке, я наконец кивнул сам себе — да, так должно получиться! Теперь пора было действовать.

Сначала нужно было подготовить реторту — специальный глиняный горшок для нашего эксперимента. Я поднялся и направился к куче красной глины, которую насобирали мужики. Выбрал самую жирную, без песка — такая не должна трескаться при обжиге.

— Петро! — позвал я, заметив его неподалёку. — Найди-ка мне немного соломы и навоза конского, свежего.