Воронцов. Перезагрузка. Книга 2

Мужики, умаянные, кивнули, а я прикинул: желоба заново придётся делать, помост подлатать. Основа ангара же совсем нетронутая осталась — можно сказать, что повезло нам.

Вернулись домой, когда петухи уже орали, как на митинге. Ноги гудели, от нас пахло гарью. Скинул с себя одежду, рухнул на лавку, и меня прямо отключать стало. Машка присела рядом, подложила мне подушку под голову:

— Живой, Егорушка, — с облегчением произнесла она.

— Да куда ж я денусь, солнце моё, — пробормотал я, уже засыпая. — Раз уже умирал и хватит.

С этими словами я и провалился в сон, тяжёлый, словно в омут.

* * *Позавтракав, мы с мужиками уже собирались топать на Быстрянку, чтоб по свету прикинуть фронт работ — что переделывать, а что заново делать. Как вдруг Петька ткнул пальцем куда-то за деревню:

— Барин, гляньте, обоз едет!

Я повернул голову — смотрю, и правда, к деревне катились две телеги, доверху набитые скарбом. И люди были — двое верхом на лошадях. Я прищурился:

— Ох, Фома, ну наконец-то!

Две телеги были предсказуемы, но глаз тут же зацепился за корову, которая была привязана на верёвке к возу.

— Петька, а ну-ка глянь, кто это там в путах? — спросил я, напрягая зрение.

Пётр прищурился, поставил ладонь козырьком над глазами:

— Егор Андреевич, так ведь это… Господи, да это ж Игнат! И Семён с ним!

Вот это поворот!

— Живо за мной, — скомандовал я, поднимаясь.

Мы быстрым шагом направились навстречу обозу. В деревне уже выглядывали самые любопытные. Все столпились у околицы, переговариваясь и показывая пальцами на связанных.

Фома, увидев меня, соскочил с телеги. Лицо у него было мрачное, усталое. Плащ в пыли, сапоги стёртые — видно, гнал без остановки.

— Егор Андреевич, — сказал он, подходя ко мне, — вот напали на нас утром сегодня. Верстах в десяти от Быстрянки.

Я подошёл к связанным.

Пригляделся, смотрю. Игнат. Рожа злая, весь в саже перемазанный. А с ним кто-то незнакомый, но харя явно бандитская и тоже в копоти.

— А вот и поджигатели нарисовались, — хмыкнул я. — Земля-то, видишь, какая круглая.

Из-за спин конвоиров вышел Фома.

— Егор Андреевич! — подошел он ко мне. — Всё, как велели, сделал, привёз! Только вот вопросы срочные имеются.

Но я махнул рукой, приобняв его и хлопнув по спине:

— Потом с вопросами.