Да и место твое в семье, а не в глуши.
Я покачал головой:
— Нет, батюшка. У меня свой дом теперь, своё дело. В Уваровке меня ждут люди, которые на меня надеются.
— Глупости, — отец махнул рукой. — Какие дела могут быть в деревне? Вернись в родительский дом. Кстати, — он подался вперед, понизив голос, — жениться тебе пора. Есть на примете дочь помещика Савельева — образованная, воспитанная, с приданым в пять тысяч рублей. Весьма выгодная партия.
Я почувствовал, как кровь приливает к лицу. Вот оно что! Всё тот же подход — использовать сына как средство поправить дела.
— Благодарю за заботу, — ответил я, стараясь сдержать раздражение, — но мне не нужна выгодная партия. У меня есть невеста — Мария.
— Вот как? — отец приподнял бровь. — И кто же она? Дочь какого-нибудь обедневшего дворянина?
— Она дочь купца Фомы, — выпалил я, прекрасно понимая, какую реакцию это вызовет.
Реакция же не заставила себя ждать. Лицо отца побагровело, глаза сузились:
— Купчиха? — почти прошипел он.
— Ты в своем уме? Это же позор для нашего рода! Ни за что не дам согласия!
— Мне не нужно твое согласие, — я встал, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Я давно совершеннолетний.
— Но ты дворянин! — отец тоже поднялся, возвышаясь надо мной. — Ты не можешь порочить фамилию браком с простолюдинкой!
— Маша не простолюдинка, — возразил я. — Она умна, образованна и…
— Маша⁈ — отец буквально задохнулся от возмущения. — Ты еще и фамильярничаешь с ней! Нет, этому не бывать! Я напишу в губернию, лично поговорю с губернатором! Тебе не позволят этот мезальянс!
Несколько посетителей трактира уже с интересом поглядывали в нашу сторону.
Я понял, что нужно заканчивать этот разговор, пока он не превратился в публичный скандал.
— Прощай, батюшка, — сказал я, стараясь говорить спокойно. — Рад был увидеться. Передавай поклон матушке.
Я повернулся, чтобы уйти, но отец схватил меня за рукав:
— Послушай меня, Егор! Ты губишь себя! Твое место в обществе, среди равных.
Эта… девица тебе не пара!
— Отпусти, — я аккуратно, но твердо высвободил руку. — Мое решение не изменится.
Я направился к выходу, чувствуя спиной прожигающий взгляд отца. Уже у самых дверей до меня долетел его гневный возглас:
— Не бывать этому браку, слышишь⁈ Не бывать!
Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Руки дрожали, сердце колотилось как бешеное."
"Я пошел по улице, не разбирая дороги, погруженный в свои мысли.
