— Понимаешь, — говорил я, осматривая внутренности печи, — эта глина не просто так белая. В ней особые свойства — может выдерживать такой жар, что обычная красная глина давно бы потрескалась.
Семён внимательно слушал, проводя шершавой ладонью по уже высохшему первому слою.
— И откуда вы всё знаете, барин? — покачал он головой. — У нас отродясь такого не делали.
— Книги, Семён, — улыбнулся я. И уже сам себе буркнул. — На кружки в детстве ходил.
Я показал, как лучше наносить второй слой, чтобы он лёг ровнее.
— Как доделаешь, смотри, не закрывай, — предупредил я. — Пусть пару дней сохнет сама, а дальше по пол часа щепки жечь начнём. Постепенно.
Семён улыбнулся, его лицо озарилось каким-то особым светом мастера, уверенного в своём деле.
— Не переживайте, барин, не первый раз печи делаем, — он аккуратно зачерпнул белую массу и начал наносить её плавными, уверенными движениями. — Разница лишь в том, что эту белой глиной изнутри покрыли. Всё сделаем как надо.
Я отошёл на несколько шагов, любуясь работой.
Место под горн получилось не маленькое — и реторта поместится, и даже ещё большую можно будет сделать, если понадобится. Внутри уже вырисовывалась аккуратная камера, которая должна была выдерживать тот жар, что нам предстояло в ней создать.
— Барин, а правда, что в этой печи мы сможем железо плавить? — спросил Семён, не отрываясь от работы.
— Не только железо, — ответил я, мысленно прикидывая будущие возможности. — Если всё сделаем правильно, то многое сможем.
Оставив Семёна за работой, я направился к мельнице.
По пути размышлял о том, как использовать энергию вала. Нужно было сделать что-то, чтобы преобразовать её под будущий пресс для кузни, под механические меха, да может, ещё под что-нибудь пригодится.
Я присел на корточки у каретки, наблюдая за движением, прикидывая в уме варианты. Передо мной словно вставали чертежи, которые я когда-то видел в учебниках.
«А ведь ещё хотел же вагонетке сделать привод», — вспомнил я свою идею. Но сейчас, смотря на то, как она уже используется, подумал, что потратить время и ресурсы будет нерационально.
Вагонетка и так неплохо справлялась со своей задачей, а вот механические меха для кузни были бы очень кстати.
— О чём задумались, Егор Андреевич? — раздался голос подошедшего Ильи.
— Да вот, думаю, как бы нам от вала взять силу для мехов кузнечных, — ответил я, поднимаясь на ноги.
— Это дело хорошее, — кивнул Илья. — Руки-то у кузнеца не казённые, устают качать-то.
