По дороге я размышлял о том, как можно усовершенствовать нашу конструкцию или придумать что-то более эффективное.
«Может, действительно стоит попробовать с ветряной мельницей, — думал я, прикидывая о величине лопастей и редукторе, чтоб компенсировать слабые ветра».
С такими мыслями я дошёл до дома, где меня ждала Машенька с ужином. Когда я рассказал ей о нашем изобретении, она сначала рассмеялась, представив, как мужики по очереди крутят педали, но потом серьёзно заметила:"
"— А ведь это хорошая идея, Егорушка. И не только для вентилятора.
Механизм же небольшой, как ты говоришь⁈ Его можно и для других дел тут в деревне приспособить.
— Вот и я о том же думаю, — кивнул я, отламывая кусок хлеба. — Главное — начать, а там уж мысль сама дальше пойдёт.
Как-то вечером после бани сидел я у себя под яблоней, листья которой уже опадали, устилая землю золотистым ковром. Воздух был свежим, с лёгкой прохладой, как обычно бывает в начале осени. Я любовался закатом, и вдыхал аромат свежескошенной травы, смешанный с запахом яблок, которые ещё оставались на ветвях.
Баня хорошо разморила тело, мысли текли неспешно и свободно.
Увидел, что Ричард тоже идёт из крестьянской бани — степенно, не торопясь, с полотенцем, перекинутым через плечо. Волосы его были ещё влажными, а лицо раскраснелось от пара. Он шёл, задумавшись о чём-то своём, но, заметив меня, приветливо кивнул.
Я подозвал его к себе:
— Ричард, присядь-ка на минутку. Как банька, хороша?
Англичанин улыбнулся и присел рядом на лавку.
— О, это удивительно, Егор Андреевич! — с искренним восхищением ответил он.
— В Англии ничего подобного нет. Это… как вы говорите… это просто чудо! Сначала я думал, что не выдержу такой жар, но теперь понимаю, почему русские так любят баню. Каждый раз чувствую себя, как заново рождённым!
Я усмехнулся, довольный его реакцией. Не каждый иностранец мог оценить прелесть русской бани, но Ричард, видимо, проникся.
Мы разговорились о перспективах медицины, и тут мне в голову пришла идея. Я вспомнил, что часто бывает так, что человек по тем или иным причинам теряет много крови.
Будь то ранение на войне, тяжёлые роды или несчастный случай на охоте — кровопотеря часто становится причиной смерти, даже если саму рану удалось обработать и зашить.
— Слушай, Ричард, — начал я, немного понизив голос, хотя вокруг никого не было, — мне тут пришла в голову одна мысль. Ну, переливание крови пока, думаю, рано затевать…
— Переливание крови? — удивлённо переспросил Ричард, приподняв брови.
