— Разгружай всё в амбар, а мясо в погреб неси!
— Слушаюсь, Егор Андреевич! — отозвался тот, подхватывая очередной мешок.
Я повернулся к Фоме:
— Ну что, рассказывай, как дела? Как торговля прошла?
Фома заметно оживился:
— А, Егор Андреевич, дела-то отменные! Но сначала… — он понизил голос и посмотрел по сторонам, — у меня для вас кое-что есть.
С этими словами он полез во внутренний карман своего тулупа и достал оттуда сложенный листок.
— От Ивана Дмитриевича, — пояснил он, протягивая мне записку.
Я взял листок и развернул его.
Почерк был аккуратный, чёткий — видно, что писал образованный человек. Записка была короткой, но ёмкой:
«Кузнеца никто обижать не собирался. Рад за вас, что всё хорошо. Жду в городе. И. Д.»
Я перечитал записку ещё раз, пытаясь понять, есть ли между строк какой-то скрытый смысл. Но нет — всё было предельно ясно и недвусмысленно. Иван Дмитриевич получил мою записку, понял её содержание и ответил в том же духе.
— Ну что ж, хорошо, — пробормотал я себе под нос, складывая записку.
— Это ещё не всё, Егор Андреевич, — сказал Фома с таинственным видом.
Он снова полез в карман и достал уже целую грамоту — большой лист бумаги, свёрнутый и перевязанный лентой.
— А это что? — удивился я, принимая грамоту.
Вместо ответа Фома начал с воодушевлением рассказывать:
— Вы представляете, Егор Андреевич, как всё прошло! Я всё сделал, как вы наказывали. Провёл аукцион, продал фарфор — такие деньги выручил, что сам не ожидал! Стекло сдал через Игоря Савельевича питерским купцам, бутылки тоже продал.
Немец с аптекарем забрали все до единой, ещё и заказ на будущее оставили!
Глаза у Фомы горели от возбуждения — видно было, что торговля прошла на славу.
— Ну и пошёл я потом к градоначальнику, как вы велели, — продолжал он. — Сначала и на порог не хотели пускать — охрана какая-то новая стоит, не знают меня. Но заметил я служку, который боярыне служит. Сказал ему, что дело у меня к градоначальнику важное, что Воронцов Егор Андреевич велел переговорить с глазу на глаз.
Фома сделал паузу, явно наслаждаясь эффектом, который производил его рассказ.
— И что дальше? — поторопил я его.
— А дальше — ушёл служка, а через несколько минут вернулся и чуть ли не за руки меня потащил! — воскликнул Фома. — «Проходите, — говорит, — его сиятельство ждёт вас!»
Я кивнул — такая реакция была вполне ожидаемой после того, как я вылечил градоначальника."
"— Я первым делом, как вы велели, спросил про здоровье, — продолжал Фома.
