Когда начинала разговор, собиралась повернуть его совсем в другую сторону. Рассказать, что у золотоволосого красавчика кроме жалования ничего за душой пока нет. Даже собственного дома, куда он сможет привести молодую жену. Кроме того, Лера, как и все в ее возрасте, излишне романтична. Но она дитя другого мира, не осознает, что здесь быть женой, если не в богатом доме — это тяжелейшая работа. Топить печь, ухаживать за скотиной, готовить, убирать. Стирать в ледяной воде без порошков и машинки. Смотреть за детьми, которых здесь рожают помногу…
Почему же вместо суровой правды, Яра, внезапно для самой себя, начала так настойчиво нахваливать своего сотника? Странная, какая-то подспудная, каверзная мысль… А если точнее — не мысль, а подозрение, толкнула Яру на провокацию.
Под предлогом того, что парня за подарок поблагодарить-то следует, она привела его в свой кабинет. Сама вышла на минутку, дать указание служанкам, принести взвару и чего из выпечки.
Добрыня, увидев девушку, весь засветился от радости.
— Здрава буди, снежинка!
— Привет, Добрыня! Спасибо за подарок.
Очень красивый.
Парень замялся на пороге, комкая в руках шапку. Лера, уже не таясь, с интересом посмотрела на него: высокий, широкоплечий — настоящий богатырь из сказок. Чудные задорные кудри обрамляют лицо невероятной красоты: ровный нос, четко очерченные губы. И вдобавок, как убойный штрих прямо в сердце всех девушек округи — насыщенно-яркие голубые глаза. Если бы не кинематограф, где уйма красивых мужчин, она давно бы растеклась лужицей у его ног.
Стали понятны слова Яры про «гроздья девок».
— Командир сказала, что ты сродственница ее? — спросил Добрыня первое, что на ум пришло.
— Дальняя, — коротко кивнула Лера, не желая глубже нырять во вранье, — проходи, зачем стоишь на пороге?"
"Молодой дружинник согласно кивнул и опасливо присел на стул, жалобно скрипнувший под его массивным телом. Странная робость накатила на легкого в общении парня. С обычными девками-то оно как? Пара шуток-прибауток — и готово, млеют. А тут — по зубам ли ему такая, с золотыми глазами? Даже одежа на ней по-особому сидит, обнимая хрупкий стан, словно ножны — дорогое оружие.
И осанка эвон какая — княжья, спина ровнехонька, шейка длинная, лебяжья. Так и просит жемчугов и смарагдов. Командир не сказала — но точно знатных кровей ее сродственница.
— Интересно поди там, откуда вы прибыли. Яра редко когда про свою родину говорит, но ежели и скажет что — только дивиться да изумляться.
— Ты прав. У нас все другое.
