Она со своей увесистой аптечкой на все случаи жизни была бы более, чем кстати. Что ж, значит надо будет завтра зазвать в гости.
Еще раз проверил дыхание у незнакомки. Оно было неглубоким и поверхностным. Подумав, вытащил одну из своих домотканых рубах и надел на девушку. Возможно, девочка мерзнуть начнет, когда после полученных травм озноб начнется.
Пульс был замедленным, словно она впала в глубокую спячку. Как вариант — защитная реакция организма на случившееся. Главное, чтоб необратимых изменений не случилось. Куда потом девать ее, болезную?
Собрав окровавленные полотенца, отнес за баню и там же сжег.
Кровь — слишком опасный ресурс, чтобы его оставлять. Особенно в этом лесу.
Драгомир вернулся в дом и вновь уселся в любимое кресло. На всякий случай оставил дверь в спальню приоткрытой. Но по всему выходило, что как минимум до завтра, незнакомка точно не придет в себя. Значит, можно спокойно, в тишине заняться тем, в чем ему помешали. Подготовкой к завтрашним урокам.
Набросав все необходимые конспекты, Драгомир пошел спать.
Куда? Как куда? В его доме есть только одна кровать. И он привык спать с удобствами. Да — не благородно ни разу, но он и не рвался в рыцари без страха и упрека. Пусть будет благодарна, что лег спать в боксерах, и не поленился достать из сундука второе одеяло.
Глава 4
Рано утром у девушки начался жар. Пришлось заварить укрепляющий настой и напоить ее, разжав зубы. В себя она не приходила, бормотала что-то неразборчиво, металась под одеялом. Переодев ее в сухую рубаху взамен вымокшей от пота, рассудил, что ничего более сделать не может, все одно за Ярой ехать нужно.
Уже в дверях волхв строго-настрого приказал дому глаз с нее не спускать. И дать знать если гостья, вдруг очнется. Главное — самому не высовываться.
Не хотелось уезжать, но нужно. Усилием воли заставил себя собраться и вышел из дому. Предстояло добраться до города и провести несколько занятий, делая вид, что ничего не произошло. Привычка держать лицо помогла и на этот раз. Волхв был холоден и невозмутим.
Только строг больше обычного, хотя и ранее особым добродушием не отличался. Ученицы недовольно пыхтели, но рта никто не смел открыть. Во-первых, с первых дней учебы побаивались волхва так, что он и голоса никогда не повышал. В самом лучшем случае за спор с преподавателем не по предмету можно было схлопотать наказание. Да такое — что до вечера не разогнешься от уроков.
Когда к обеду занятия закончились, Драгомир сам подошел к Яре.
— Помощь твоя нужна.
