Никто прознать не должен, иначе братец осерчает и голов нам точно не сносить, — раздав последние указания, княжна повела подруг за собой.
Переходы и скрипучие лестницы постепенно вели все выше и выше. Становилось совсем темно, но предусмотрительная княжна разжилась где-то огарком свечи. Комнатенки слуг, старые кладовые. Было сумрачно и сыровато. Печи здесь явно никто не топил — незачем. Наконец, по крутой лесенке девочки поднялись на чердак. Из-за низкого потолка пришлось согнуться и идти, словно сгорбленные старухи.
Вот куда неуемное любопытство заводит.
— А ты откуда про это место знаешь? — шепотом спросила огневка.
— По малолетству часто от нянек сбегала. Вот и искала места, куда спрятаться можно, чтоб не нашли. Потому никто лучше меня терем не знает.
Несколько раз в душе Леры мелькала мысль повернуть обратно. Обещала ведь Драгомиру. От одной мысли о нем, становилось тепло и волнительно. Вспоминался ироничный изгиб губ, загадочный блеск серых глаз, его расслабленная поза в любимом кресле. Черт, да ей даже его босые ноги на медвежьей шкуре нравились до дрожи.
Было в этом что-то интимное. Осознание, что таким его видела только она. А уж если вспоминать далее — так и вовсе жарко становилось и щеки горели. А внутри странное томление просыпалось, голодное до ласк. Да только любопытство гнало вперед, да и перед девчонками было стыдно. Они не убоялись — а она вдруг струсила.
Спотыкаясь о старые сундуки и мебель, Смиренка подвела их к одному ей известному месту. Втроем они отодвинули прислоненную к стене тяжеленую дверцу шкафа и приникли к узкой прорези, похожей на бойницу.
Длинный тронный зал создавался для особо торжественных приемов. Расписанный дивными узорами, с колоннами золотом изукрашенными да пол роскошными коврами устеленный. Все должно был демонстрировать богатство и власть князя Миргородского. Трон княжеский из золота, украшенный вставками из малахита да яшмы, стоял в конце зала, на возвышении из пяти ступенек.
Яра уже была в зале, расставляла младшую дружину вдоль стен зала с каждой из сторон, для охраны.
— Смотреть в оба. Следите за лицами и эмоциями. Кто нервничать будет или глаза бегать — смотреть особо. Кинжалы в рукавах проверили?
— Да командир, — кивнул стоящий подле Добрыня.
— Мечом можете не успеть, кинжал быстрее среагирует.
— Думаешь — нападут?
— Вряд ли. Но ничего исключать нельзя. Мы не знаем, чего ждать этого посольства ночного. Ко всему надо быть готовым."
"К разговаривающим подошел воевода.
