Еще не холодно, пока свежо. Холодает ближе к ночи, но с каждым днем холод будет подступать все раньше и раньше. Пока не укроет землю первым несмелым снегом.
На полпути Драгомир замер — прислушиваясь. Дом, его дом — запаниковал? Испуганно заверещал, призывая хозяина.
— Что случилось? — мысленно спросил он.
— Там… тут… быстрее хозяин! — невнятно бормотала сущность.
— Что за… — Драгомир соскочил с коня и рванул сквозь пространство, не экономя силы. Не до того сейчас. Если случилось нечто, что так напугало отнюдь не слабый дом и его хранителя…
Ворвался внутрь, как ревнивый муж из анекдотов.
— Что у тебя? — бросил он огню в печи.
— Там…. Там она… — тот опасливо высунулся из заслонки, нервно подрагивая язычками пламени.
— Да что у вас тут происходит? — рявкнул волхв, широким шагом пересекая комнату. Огонек виновато задвинул заслонку, делая вид, что его тут не предусмотрено минздравом. Драгомир распахнул дверь в спальню, готовый встретить неведомое чудище, черную сущность, злого колдуна… А увидел своего найденыша, ничком лежащего на коврике перед кроватью.
— Что, неваляшка, неужели опять головой стукнулась? Что ж ты землю постоянно лбом трогаешь? — мужчина опустился на колени, осторожно поднял девушку и уложил на кровать, с которой та, вероятно встала. Кажется, или у нее чуть порозовели щеки?
Присел рядом, взял за руку и начал считать пульс. Сегодня он слышался более уверенно.
— Неужели на поправку идешь? Все-таки заставили мы с Ярой тебя вернуться да? — он повернул голову девушки, осматривая заживающую рану на голове.
Цела, не открылась. Только зловещие кляксы спекшейся крови на снежно-пепельных волосах, — вот поправишься, сдам тебя Яре. Пусть сама с такой неуклюжей нянчится.
Словно услышав его планы на будущее, девушка медленно открыла глаза. А у Видящего, одного из верховных волхвов Миргородского княжества, внутри не просто холодеет. Леденящий ужас сковывает душу. Он впивается в нее глазами, пытаясь найти хоть что-то, что укажет на ошибку. Но нет. Все настолько очевидно, насколько страшно.
Все именно так, как он видит.
Огневка!
Значит — нет у нее права на жизнь. Даже несмотря на то, что он сам ее спас и она едва жива.
Пока Драгомир пытается осознать увиденное, девушка с усилием размыкает губы:
— Где я? — едва слышно шепчет она.
— Это мой дом.
Девушка хмурится, переваривая информацию. Потом просит:
— Пить…
— Сейчас принесу, — кивает мужчина и встает с постели. Надо собраться с мыслями. Выходит в горницу, нарочито медленно подходит к столу.
