— Тихо, вы́нега[1] моя. Не зажимайся, — шепчет он, опаляя ее бешенными от желания глазами. Лишь на мгновение девушка испуганно закусывает губу, но потом с усилием расслабляется.
— Только ты! Ты и никто другой, — прерывисто шепчет, впуская его в себя.
Мягким и плавным движением Драгомир входит в нее, замирает на короткое мгновение перед преградой, но не в силах остановиться, вводит член до конца.
Лера смотрит на него испуганным и ошалелым взглядом. Он, перемещается, накрывая своим телом, тянется к ее губам, надежно удерживая вес руками.
Нежные руки обнимают мужскую спину, приковывая его сердце надежнее любых цепей.
Мягкий, извиняющийся поцелуй она встречает с отчаянной решимостью.
— Мне не больно. С любимым не бывает больно, — шепчет огневка, обхватывая его ногами. После этого у Драгомир срывает последние предохранители. Нутро скручивает узлом от ее признания. Он падает в небо, готовый на все, лишь бы рядом была эта девочка. Его наваждение, его нежность.
Осыпая ее лицо короткими поцелуями, он начинает медленно двигаться.
Боги, как же в ней хорошо! Настолько мучительно-сладко, что почти больно. Несмелый вздох девушки переходит в стон, и он начинает наращивать темп, неудержимо чувствуя, как огненная волна бежит по позвоночнику, сметая все на своем пути. Лера, обнимая его влажную спину, кричит, подстегивая и без того бешенное желание. Ему настолько хорошо, что до крошева сцепил зубы, стремясь отдать ей максимум. Она страстно движется ему навстречу в самом древнем танце мужчины и женщины.
Драгомир, сквозь пелену желания любуется ее лицом, понимая, что пропал. Окончательно и бесповоротно. Никогда, за всю его насыщенную жизнь, он не испытывал такого, как сейчас. Никогда не стремился отдать всего себя, не требуя ничего взамен. Ни одна женщина своей беззащитностью не ставила его на колени.
— Моя! Запомни — моя! — хрипит он в ошалелые янтарные глаза. Бормочет нежности, ласковые слова и просьбы быть рядом. Только она важна, только ради нее стоит жить! Лера пытается ответить, но губы начинают мелко подрагивать.
Драгомир чувствует, как ее накрывает волна удовольствия."
"Внезапно запрокинув голову, Лера резко вскрикивает. По хрупкому телу проходит короткая судорога удовольствия. Внутренними мышцами она сладко сжимает его, словно бархатной перчаткой, вызывая разноцветные пятна перед глазами. Мужчина срывается в запредельный темп, стремясь догнать ее удовольствие. Позвоночник ощущается острым и колючим, подстегивая его нарастающим удовольствием.
