Набрала тринадцатилетних девчонок и устроила им учебу наукам да боевым умениям. А его, волхва, как одного из наиболее доверенных, позвала обучать грамоте и языкам. Знала, что сделает все как надо и не устроит с девчонками непотребства какого. Сидя с ним бок о бок, Яра разрабатывала программу обучения. Хотя уже пятый месяц шел ее беременности. Ни разу не пожаловалась на усталость или недомогание. Больше воевода Беригор над ней наседкой вился, пылинки готов был сдувать за то, что его иномирянка к нему вернулась. Да еще и в тягости.
Ну, да то дело прошлое.
Программа обучения у Яры была жесткой. Как и требования к успеваемости. Без какой-либо жалости воительница отсеивала нерадивых. Из набранных тридцати девчонок к концу первого года осталось двадцать. Только оставшиеся стояли насмерть, несмотря на нагрузку: физическую и умственную. Когда у Яры спрашивали — зачем простым охранницам столько грамоты премудрой, она всегда отвечала: знания лишними не будут.
Вот так внезапно он, Драгомир, оказался в шкуре преподавателя.
Урок иноземной грамматики закончился, девочки, получив разрешающий кивок, торопливо потянулись к двери классной комнаты. Волхв остался сидеть за столом, задумчиво перебирая листы с конспектами. Нужно прикинуть план для завтрашних занятий. Плюс перечень книг для внеклассного чтения. Девичий гомон затих, но тут к нему заглянула его боль и нежность — Ярослава.
— Ты еще здесь? Я думала уехал уже, — как всегда наплевав на правила, присела на край стола. На ней неизменные лосины с рубашкой, высокие сапоги.
Сильная, подтянутая — пантера перед прыжком. Недаром ее воевода до сих пор нет-нет да взрыкивает от ревности. Хотя знает, что ни на кого не посмотрит воительница. Но на нее-то глазеют! Да еще как! Хоть и без прежнего шока, когда поначалу одна она по Миргороду в штанах и простоволосая расхаживала. Уже тогда глазели, но побаивались. Силу чувствовали. А уж после всего, что сделала для князя и княжества в целом — на руках носить готовы. Потому и девочек ее, что вслед за своей предводительницей перешли на штаны и короткие плащи, уже смотрят без осуждения.
Оне ж Ярины!
— Задумался. Готовлюсь на завтра. Чтоб твои рысята меня не загрызли вопросами. Въедливые они у тебя. Интересно в кого?
Яра расслабленно смеется, откинув голову, позволяя вдоволь собой налюбоваться. Отсмеявшись, смотрит на него с нежностью.
— Даже представить не могу — в кого. Может закончишь — и к нам на ужин? Кухарка обещала расстараться чем-то вкусным."
"Драгомир вновь задумался.
