Я давай прямо там раны стягивать, Мара припарки свои. Обмотала тебя, одна башка торчала. Я едва весь резерв не вычерпал. Лечение мне всегда плохо давалось, ты же знаешь.
— Так вылечил же, пусть и коряво.
— А ты жадным стал.
— С чего это?
— Хотел с твоего резерва чутка черпнуть — так нет! Обжег, словно по рукам дал. Что с твоей силой — не уразумел.
— Женишься — поймешь, — ухмыльнулся Драгомир, почесывая отросшую щетину. Странный огненный луч сверкнул. Что за…? На правом безымянном пальце сверкнуло кольцо.
— Это еще что? — он с подозрением уставился на вещицу.
Золотой ободок, по верхнему краю которого шла тонкая вязь белого золота. А в центре кроваво алел небольшой квадратный рубин. Три крошечных бриллианта с каждой стороны на остроконечной вставке желтого золота, похожей на стрелки вправо и влево, словно два направления пути. А в центре, на перепутье находился алый камень.
— Не знаю, друже. У девочки такое же, поменьше токмо. Мы с ними вас и нашли. Еще подивились что за работа такая, тонкая. Не наша совсем.
Наверняка Гамаюн проделки. И сама украшения любит, и одарить иной раз может. Ежели приглянешься чем.
— Хм… точно не наших мастеров работа. И не девочка это — а жена моя. Лера.
— Да ты силен! Смог, значит? Я только не понял: преемника нет, значит — остаешься? Что боги решили?
Драгомир прислушался к себе. Печати, что так глухо за грудиной давила, больше не было. Лес говорил с ним, ворчал немного, но беззлобно. Простил, значит.
— Остаюсь, — но потом вспомнил слова пернатой посланницы, — а вот то, что ты на скамье сидишь — это хорошо.
Потому как то, что боги решили — это уж совсем диво-дивное. Я в Нави Гамаюн встретил.
— Да ладно? — темные глаза изумленно уставились на друга. — Судьбу тебе твою сказала?
— Про судьбу не спрашивал. Она мне про нас, волхвов, волю богов поведала. Мало нас осталось. Слишком. Эвон, зло безнаказанно по землям нашим шастает. А потому не будет более проверки и печати, из-за которой волхвы не женятся и детей не рожают. Пары теперь будем создавать по своему разумению, как обычные люди, — Святополк отпрянул от неожиданной новости, аж затылком основательно приложился о стену дома.
Да так, что бревна загудели. Мара тихо всхлипнула, закрыв рот ладонью.
— И что нам сделать нужно за сей подарок щедрый? — сразу почуял подвох Перунов служитель.
— Всегда в корень зришь, — ухмыльнулся Драгомир, — по городам и весям нужно собирать детей, в ком хоть искра силы есть. Мы ж от них всегда отмахивались — мол дар слишком слаб.
