Удивленно посмотрел на девушку, она на него — со смесью гнева и смущения. Видимо маленькую моралистку смущал его «бельевой» вид. Так не надо было бесить с утра! Можно подумать никогда с мужиком в одной постели не просыпалась.
— Извините, пожалуйста, а где у вас тут туалет? — она неловко переминалась с ноги на ногу.
Драгомир с трудом спрятал усмешку, глядя на ее босые ноги.
— Вообще-то на улице. Иди, сапоги надень. Там холодно.
Кажется, у кое-кого еще дурман беспамятства из головы не выветрился. Или она эту голову ранила сильнее, чем он думал.
Потому что недоразумение мелкой рысью ушлепало в спальню и вернулось в своих канареечных сапогах, надетых на голые ноги. М-да… Из одежды, по-прежнему, только его рубашка и одеяло, с которым она практически срослась.
— А… вам не холодно? — осторожно поинтересовалась девушка.
— Спасибо за запоздалую заботу. Точно хочешь подождать, пока я оденусь?
— Ой, нет! Я бы хотела побыстрее.
— Тогда тебе придется смириться с моим «неподобающим» видом, — он невозмутимо открыл верь, галантно предлагая ей выйти.
Да уж, колоритную они представляли парочку. Он — в одних брендовых трусах и босиком, и спутница — в меховом одеяле и желтых резиновых сапогах. Кажется, зря недавно ставил диагнозы насчет тяжести собственной шизофрении. Вот сейчас они оба — хрестоматийные экземпляры для учебников по психиатрии.
Доведя девушку до спрятанного за деревьями сруба, Драгомир, как радушный хозяин, картинно протянул руку. Мол, ни в чем себе не отказывай. Поморщившись над его издевательскими манерами, девушка зашагала было к заветному месту, но была остановлена насмешливым:
— Уверена, что одеяло не помешает?
— Я… ой! — она остановилась и растерянно посмотрела на себя, — но ведь холодно же!
— Я просто спросил.
Но постарайся не заляпать.
Помявшись пару секунд, девушка все же протянула мужчине одеяло и прошмыгнула в долгожданное помещение. Сверкнув его рубахой и острыми коленками. М-да… супнабор, а все туда же — стесняется.
— Отойдите подальше! — крикнула она ему из-за двери.
Боги, вот зачем он Яре слово дал? За одни командирские замашки надо бы эту белую мышь пристукнуть. Но послушно отошел на несколько шагов.
Через несколько минут девушка вышла с радостной улыбкой, которую не омрачал даже стук зубов.
— Иди сюда, мышь, — он распахнул одеяло, в которое она радостно завернулась по самый нос.
— Почему — мышь? — не удержалась от любопытства.
— Потому что — белая, — снисходительно пояснил он.
