Желтые резиновые сапоги — это конечно огонь, но для здешнего мира — чересчур экстравагантно, — по-доброму улыбнулась Яра.
— Как ты вежливо назвала их «уродскими».
— Они слишком заметные, бросаются в глаза. Мне бы сейчас не хотелось к тебе повышенного внимания — мягко заметила Яра.
— Драгомир тоже сказал, чтобы я «не высовывалась».
— Значит, два опытных человека мыслят в верном направлении. Пойдем наверх.
В большой комнате второго этажа на кровати уже были сложены многочисленные свертки и узелки, перевязанные бечевкой.
— Что стоишь, приступай.
— Это что, все мне? — изумилась девушка.
— Разворачивай, мне самой любопытно.
В одном из первых свертков Лера обнаружила три дивно расшитых рубашки: голубого, белого и светло-желтого цвета. Все три были расшиты шелковой нитью по горловине, груди и на рукавах. Когда девушки наперегонки начали разворачивать остальное, в комнату, постучав, вошла та самая служанка, что ходила за покупками.
— Хозяйка, ты уж прости меня глупую, что докучаю.
Да токмо переживаю за безрукавку да остальное. Шибко боюсь, что ушивать придется. Уж больно сродственница твоя изящна станом.
— Заходи, Пава. Сейчас все и осмотрим. С рубашками не особенно заморачиваться нужно. Здесь, Лера, приталенное не носят, поясок наденешь — и готово. А вот с шерстяными или с меховыми — вполне возможно. Пава, сапожник успел сделать сапоги, как я просила?
— Конечно госпожа! — с готовностью закивала та, — эвон в том свертке. Высокие, как ты любишь.
Из перевязанного бечевкой куска холстины, Яра извлекла высокие кожаные сапоги из темно-коричневой мягкой кожи, которая здесь называлась сафьяновой. По голенищу украшены выдавленными узорами и черной тесьмой, а впереди шла шнуровка до самого верха.
Глянув на обувь, служанка пояснила:
— Уж очень он горевал и извинялся, что не успел расшить, как следует. Но клятвенно обещал, что уж следующую пару расстается как надобно: и с вышивкой, и с узорами из цветной кожи да бархата. Так чтобы ему за свою работу совестно не было.
— Нам как раз и нужны такие, что внимания не привлекут. Все верно он сделал, — отрезала Яра и протянула сапоги девушке.
— Примерь, Лера. Все ж-таки на глазок мастер шил, могут и не подойти.
Послушно та расшнуровала один сапог и всунула ногу, после чего аккуратно затянула шнуровку. На удивление сапоги сели, как влитые. Видимо от всей души старался неизвестный мастер, желая угодить самой Ярославе-воительнице.
