Я просто очень смутилась.
— Уверяю, ничего для себя интересного я не увидел.
— Вот зачем вы так? — инстинктивно, она примирительно взяла его за руку, — я же извинилась. Знаете как это сложно: просить прощения у такого, как вы?
— Мышь, когда ты большую часть времени молчишь — мы почти сносно взаимодействуем. Извинения приняты. Иди уже!
— А вот не буду я на вас обижаться, хоть вы и невыносимый, — она отпрыгнула от него, демонстративно показала ему язык и нырнув свои желтые резиновые убожества, выскочила за дверь, прихватив безрукавку.
— Вот, зараза, — мотнул головой Драгомир, пряча улыбку.
Вернулась девушка довольно быстро. По такому холоду не разгуляешься. Возле лица волосы были чуть влажными, видимо — умывалась.
— Садись завтракать.
— Дайте мне пять минуточек. Я зарядку хоть чуть-чуть сделаю. Мышцы с непривычки болят. А еще дорога предстоит на лошади.
— Это — конь!
— Да какая разница? Мне же с ним не жениться.
— Я предупрежу, чтобы он с тобой не заигрывал. Раз не уважаешь его половую принадлежность.
Вместо ответа Лера фыркнула, весело блеснув янтарными глазами. После чего уселась на цветастый половичок и начала на скорую руку разминаться: наклоны, вращения. Она сосредоточенно молчала, изредка болезненно морщась. Вспомнив совет Яры дополнительно сделала несколько асан из йоги. «Собака мордой вниз» с подъемом ноги дались особенно тяжело, но она, глухо постанывая, справилась.
— Уф! — попрыгав несколько раз на месте, пританцовывая подошла к столу. Вот она — юность, все ей нипочем: недосып, недоедание, нагрузки.
От короткой разминки, казалось засияла — глаза блестели, светящийся румянец украшал молочную полупрозрачную кожу. Яркие, как малиновые ягоды, полные губы несмело улыбались. — Кажется я немного ожила.
— Садись завтракать, — Драгомир деланно-равнодушно кивнул на чугунок, предлагая ей самой решить: сколько у нее будет еды на тарелке. И Лера не стала церемониться. Как оказалось зверски проголодалась.
Перебрасываясь ничего не значащими фразами, они быстро поели и также быстро убрали за собой.
Пока Драгомир выводил коня из стойла, Лера переоделась и вприпрыжку выскочила из дома, невольно хвастаясь своими обновками. Может это и тщеславие, но ей сегодня нравилось, как она выглядела. Даже если волосы спрятаны под меховую шапочку. В целом-то она — очень даже ничего.
Драгомир мгновенно взлетел в седло. Заставив невольно залюбоваться гордой посадкой головы и той уверенностью, которая чувствовалась в нем и в каждом действии.
