Змей-корень из тех, что действует быстро и неотвратимо. Как укус ядовитой гадюки, от того и название. Шаман начал истерично смеяться, но следом на губах выступила пена, он захрипел, задергался в конвульсиях и через мгновение затих. Вот только смерть шамана не спасла его помощника, который рванул с поляны, едва поняв, чем дело. Поток силы подхватил его и спеленав, подтянул к взбешенному волхву. Осмотрев его на предмет наличия смертельных ядов и парализовав так, что тот с трудом мог говорить, Драгомир процедил:
— Говори, зачем пришли?
Тот заверещал, захлебываясь.
— Пощади, Верховный! Я не знаю. Честное слово! Только наш старший знал. Ему главные шаманы дали волю бога.
— Не знаешь, значит…
— Мы искали! Кого-то. Не знаю кого — он знал! Поэтому и ритуал проводили. Посмотреть лес глазами твоих зверей.
— Знали, что нарушаете границы, и все равно пришли?
— Это же воля бога! Мы не могли ослушаться, — удивился младший шаман.
— Сколько еще было таких, как вы?
— Десять групп по трое, для малого шаманских круга.
Все должны были только искать и все!
— И кого же вы так искали? — прищурился Драгомир.
— Не знаю. Я сказал бы. Старший шаман говорил только, что это великая сила для всей степи! Великий дар богов.
— Только это? Больше ничего не знаешь?
— Нет, Верховный! Более ничего. Прости…
— Что ж… тогда я пошел.
— А как же я? Мы?
— Вы? Ах, да! Как же не ответить гостеприимством на вторжение, на кровь, пролитую на этой земле? И на черный ритуал, запачкавший мой лес своим смрадом? — Драгомир улыбнулся так, что у шамана кровь застыла в жилах.
— Это природа нашей силы! Мы не можем по-другому.
— А вот тут ты прав. Никто не может идти против своей силы. И своих законов, — волхв схлопнул ладони, уничтожая путы, державшие медведя, — Миша, уважь-ка гостей незваных. Как следует. Их бог заждался верных слуг.
Глава 18
Лера ошалело осела на пол, рядом со своими сумками. Это что сейчас было? Ей ответили? Или у нее бред начался? Говорят — травмы головы особенно опасны. А она сначала говорила с конем, теперь с домом.
— Кто здесь? — выкрикнула, надеясь, что услышит лишь тишину, и облегченно выдохнет.
Ответом на ее вопрос возле печи появился абрис человеческой фигуры. Полупрозрачный, словно его нарисовали едва заметным карандашом и слегка раскрасили зеленовато-голубым."
"— Прости, если напугал госпожа, — мягко прошелестело нечто. Оно стояло, не шевелясь, чтобы не напугать собеседницу еще больше. Лера думала, что на сегодня ее лимит удивления исчерпан.
