Отказаться от его варианта означало повесить ярко-красную мишень на спине девушки. Вот только ко всем остальным добавится еще и Герман.
Отец был прав — он слишком непрост и опасен. И все же я не жалел, что обратился к нему, чтобы спасти свою женщину.
С каждым днем я чувствовал ее все лучше. Все сильнее убеждался, что Маша была права — наступит день, когда встречу ту, что сможет отогреть мое сердце.
Алиса смогла.
И ради нее я был готов на многое.
Даже на то, чтобы поставить крест на своей жизни, в качестве Руслана Волкова.
Жалел ли я о том, что оставляю позади? Отчасти. Деньги и власть — дело наживное. Да, никому из партнеров или друзей я никогда не смогу признаться в том, кто я на самом деле. То, что после всего, Герман сможет найти возможность выгодно использовать меня, даже не сомневался.
Но за мной был должок, а значит все по справедливости. Единственное, что меня волновало — как справится с этой новостью отец. Он до сих пор винил себя за мое детство, хотя я давно простил его.
И теперь снова потеряет старшего сына. Это могло подкосить его и довольно сильно. Хотя отец все же довольно силен и не показывает своих переживаний, я-то знал насколько это могло ударить по нему.
Но вместе с тем я был уверен — была бы такая ситуация с Машей, и он бы не раздумывая сделал бы все, что нужно, чтобы обезопасить ее. Бросил бы все, что было за плечами. Всех и вся.
Когда-нибудь, когда я найду способ с ним поговорить открыто, я расскажу ему правду и уверен — он поймет меня.
Сейчас же оставалось надеяться, что Маша и мелкие не дадут ему опустить руки и расклеиться достаточно сильно, чтобы пропустить удар. Да и Арес наверняка будет рядом.
Когда нас с Алисой развели в разные стороны, я кожей ощутил ее растерянность и страх. И так и было — стоило мне оглянуться, как убедился в этом.
Какая-то чертовщина, не иначе! Ведь как можно было объяснить то, что происходило между нами? Мистика какая-то, но я будто чувствовал ее даже на расстоянии.
Ее признание обезоружило меня вчера. Я подозревал о том, насколько сильны ее чувства, но не был готов услышать об этом. Как не готов был облечь в слова то, что происходило со мной. Романтик из меня был так себе, но я искренне надеялся, что смог донести до нее насколько важна она была для меня. Смог дать понять, что банальные три слова попросту не вместят в себя все, что я испытывал к ней.
Новое лицо не вызвало никаких эмоций. Совершенно.
