Его крепкие руки казались чем-то невероятным, и, словно в бреду, я скользнула по его плечам, спине. Футболка чуть задралась, и прикосновение к его коже обожгло.
Мы встретились взглядами на короткий миг, а затем Руслан медленно, будто специально для меня, снял футболку. Я замерла, боясь того, что будет дальше, но вместо того, чтобы продолжить раздеваться, склонился надо мной и проложил дорожку поцелуев от груди вниз.
Мне казалось, я превратилась в оголенный нерв — настолько чувствительной была кожа.
Я даже не сразу поняла, что именно мужчина намеревался сделать, а когда он мягко раздвинул мои колени, дернулась.
— Нет! Ты что! — испугалась я, не зная как реагировать.
— Не бойся, я не сделаю больно. Тебе понравится… — хрипло произнес Руслан.
Конечно, я понимала о чем речь — все-таки в детдоме дети взрослеют быстро. Но на деле… Естественно, у меня ничего подобного не было и насколько это нормально я понятия не имела.
— Я… я не… никогда…
— Я понял, моя хорошая, — он ласково погладил меня по колену, а затем оставил едва ощутимый поцелуй на внутренней стороне бедра.
— Позволь мне… — попросил он и снова раскрыл меня.
Пару раз я слышала от пацанов, как те брезгливо отзывались о подобных ласках, и, честно говоря, не понимала почему Волков решился на подобное.
Однако у него явно были совершенно иные представления о том, что надо делать, потому что пока он покрывал мои ноги поцелуями, его пальцы творили со мной что-то невообразимое.
Я даже не подозревала, что могу чувствовать такое!
Казалось, воздуха не хватало, и вот-вот сердце попросту выпрыгнет.
Мне до боли хотелось что-то получить, и я хныкала, ерзая под уверенными руками.
— Рус… лан…
Я хотела ещё добавить, но этот момент он нажал на самую чувствительную точку, и по мне будто волна прошла. Я ошарашенно смотрела в глаза Руслана, а тот довольно улыбался, в чем-то даже нахально.
А ещё медленно расстегивал ремень на джинсах, по-прежнему находясь у меня между ног.
И тут я чётко и ясно осознала, что будет дальше. Нервно сглотнула. Тело было слишком расслабленным, закрыться или отползти я не могла. Точнее я силой заставила себя не шевелиться. Замерла, понимая, что или поздно все равно этот пресловутый первый раз все равно случится.
И если бы не Волков, то сегодня он произошел бы со мной в куда более жёсткой форме. Почему-то я не сомневалась, что мой спаситель не станет причинять мне боль специально.
