Я гадала что же за свидание меня ждет, и совсем упустила момент, когда мужчина взял меня за руку и повел за собой. Так, будто это было нормой для нас. Словно мы — настоящая пара. И глупая, идиотская улыбка не сходила с моего лица до самой парковки.
28
Первые полчаса поездки я терпеливо ждала, что Руслан либо приоткроет завесу тайны, либо начнет что-то говорить. Но он упорно молчал. И вообще стал довольно задумчивым. Смотрел только на дорогу, хотя и не гнал, как мог бы.
Мы давно уже покинули пределы города, и теперь двигались по междугородней трассе куда-то… далеко.
Спустя еще полчаса мне стало уже по-настоящему неуютно. Неизвестность все же немного пугала. Пусть и рядом с Волковым.
— Расскажи мне о себе, — попросил тот, заметив мою нервозность.
— О себе? Всмысле?
— Ну, о детстве, например.
— Ты разве не проверяешь всех, кого нанимаешь? — задала я вопрос, который давно уже меня занимал.
— Мне бы хотелось узнать от тебя, а не просто читать безликие факты.
— Да нечего особо рассказывать-то, — пожала я плечами.
— До пятнадцати лет я жила с мамой вдвоем. Нормально жила, даже счастливо. А потом… — Я замолчала, сглотнув. — Потом ее не стало, а меня отдали в детдом, потому что других родственников у меня не было. — Добавила, решив не уточнять подробностей смерти мамы.
— А отец?
— Если о биологическом доноре, который нас бросил, то он гнида! — со злостью выплюнула я. — Мама часто плакала, глядя на его фото. Пока была маленькая, не понимала этого, а потом… возненавидела его. Надеюсь, он давно сдох где-нибудь в канаве.
— Так уверена, что он настолько плох?
— Он нас бросил! Мама страдала из-за него. Говорила, что я слишком мала, чтобы понять. Но что понимать, когда мужик оставил беременную женщину одну? Оправдание только одно — смерть.
Руслан как-то странно на меня посмотрел.
— А дальше? В детдоме?
— Там я и познакомилась с Костей. Мы как-то сразу сдружились, и стали держаться вместе. Так как ему иногда приходили передачки от дядьки, то мы вполне неплохо устроились для детдома.
Ну и… Как-то три года прожили. А потом… — Я вздохнула, вспоминая свой «выпуск». — Потом мне исполнилось восемнадцать, и меня выперли за ворота, дав документы на комнату в коммуналке.
Волков слушал внимательно, не перебивал. Лишь иногда кивал будто в ответ.
— А потом что?
— Потом все как у всех — деньги заканчивались, учеба была не по карману, оставалось только искать хоть какие-то подработки. Полы там мыть или еще что.
— И ты мыла?
— Мыла. И убирала.
