Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]

Марк пытался сдержать смех, папа, подойдя к Игнату, хлопнул его по плечу.

— Ну ладно, мне пора, позже зайду, — сказал Марк, выходя из палаты.

— Тебе еще повезло, что у мужика сердце не прихватило, — сказал папа, начиная смеяться, — Здесь же одни сердечники лежат.

— Паш, ну хватит уже над мальчиком издеваться, — проворчала мама.

Игнат молчал, но довольно подозрительно смотрел на папу, как будто ожидал выговор.

Папа начал смеяться еще громче.

— Пап! — возмутилась я, — Ну хватит уже!

— Все, все, — поднял отец руки вверх, — больше не буду.

Игнат, улыбнувшись, присел возле меня на корточки.

— Мне нужно на работу, — начал говорить он, — Я еще позже загляну.

Я только кивнула. Так не хотелось его отпускать, но что поделать, работа есть работа.

— Только не забудь, — тихо сказала я. Подняв руку, провела по его щеке. Щетина отросла еще больше. Удивительно, но мне так больше нравится, и совсем не колется.

— Не дождешься, — улыбнувшись, сказал Игнат, обхватив мою ладошку, прижал к своим губам.

— Паш, я пойду к медсестре, попрошу вазу для цветов, а ты сходи фрукты помой, — сказала мама, таща папу на буксире за собой в сторону двери.

Приподняв одну бровь, я с удивлением наблюдала за бегством родителей.

— Какие они у меня, а! — рассмеялась я. Но почувствовав резкую боль в боку, скривилась, с трудом сдержав стон.

— Больно? — спросил Игнат, поглаживая меня по щеке.

— Терпимо, — улыбнулась я.

Несколько секунд Игнат смотрел на меня. Потом глубоко вздохнув, прикрыл глаза, прижав мою ладошку к своим губам.

— Прости меня, — выдохнул он.

— За что? — удивилась я.

— Я не заметил четвертого. Все из-за меня.

— Хватит глупости говорить, — возмутилась я, — и потом, все к лучшему. Да и не больно мне почти, и врач говорит, что скоро выпишут. Так что все в порядке.

Игнат, наклонившись ко мне ближе, поцеловал, нежно касаясь моих губ. Со стоном прервав поцелуй, нехотя отстранился.

— Вечером у нас свидание, — прошептал он, целуя меня в кончик носа, — Тебе что-нибудь принести?

— Да, себя, — прошептала я, улыбаясь.

— Это само собой, что еще?

— Еще… — я попыталась собрать в кучку мысли, разбежавшиеся от его поцелуя, — Во время операции мои ножи забрали. Можно мне хотя бы один.

— Чувствуешь себя голой? — насмешливо спросил он.

— Да, — улыбнулась я в ответ.

Одним резким движением Игнат вынул свой нож.

— Вот, пусть пока побудет у тебя, — протянул он мне клинок.