Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]

Мы уже подъезжали к городу. Остановившись у супермаркета, быстро обошел машину, открыл перед Анютой дверь. Она удивленно посмотрела на меня. Без слов взял ее ветровку с заднего сиденья. Посмотрела на ее декольте.

— Надень, — строго сказал я, наткнувшись на дерзкий взгляд, уже мягче добавил. — Пожалуйста.

— Глупый ты, — сказала она. Я помог надеть ей ветровку. Она, повернувшись ко мне лицом, улыбалась. Я вздохнул. Ну да, и глупый, и дурак, и идиот! Руки сами потянулись к пуговицам. Начал осторожно застегивать одну за другой.

Аня внимательно наблюдала за моими действиями.

— Ты тоже! — безапелляционно сказала она, ткнув пальцем в мою футболку. Я посмотрел на свою одежду.

— Что такое? — удивился я.

— Тоже одевайся! Меня значит, нарядил в куртку, все пуговицы наглухо застегнул, а сам так собрался идти? — возмутилась она.

— Ань, да кому я нужен? — проворчал я, послушно взяв с заднего сиденья свою флиску.

— Ага, девки вон твою мускулатуру взглядом так и едят, слюнями всю парковку закапали, — проворчала Аня.

Я привлек Аню к себе, вдыхая аромат ее волос. Вот кто из нас глупый?? Нужны мне какие-то посторонние 'девки'?

— Пойдем уже, твой мужчина кушать хочет, — проворчал я, продолжая держать ее в объятиях.

— Пойдем, — отозвалась она. Я поцеловал ее в макушку, с трудом разжав руки, взял ее ладошку в свою. Переплел пальцы. Мгновение полюбовался, как они идеально подходят друг другу. Потянул Аню ко входу в супермаркет.

Через два часа мы уже разбирали продукты на моей кухне, предварительно несколько минут поспорив, на чьей кухне будем готовить.

Разложив продукты по полкам, я включил чайник. Аня, надев фартук и вымыв руки, приступила к готовке. Я занял свое излюбленное место, с которого отлично просматривалось каждое ее движение.

— Помочь? — спросил я, наливая чай.

— Неа, — улыбнулась она, — я сама быстрее справлюсь. Ты меня лучше развлекай.

— О, это мы могём, это мы запросто, — заулыбался я в ответ.

— Так ты совсем не помогаешь, — упрекнула она меня.

— Да! — ответила она.

Я, хмыкнув, положил руки на ее талию.

— А так? — совершенно серьезно полюбопытствовал я.

— Так еще хуже, — ответила она, осторожно положив нож на стол. Немного повернув лицо, вдохнул ее запах. Такой пьянящий, женственный, неповторимый, родной.