Воровки

Убью и закопаю прямо в этом лесу! Понятно?! Считаю до трех и стреляю в твою упрямую башку.

Я посмотрела на детородный орган зека и сморщилась от брезгливости. Мне казалось, что стоит коснуться его губами, меня сразу вырвет.

– Раз, два… – стал считать зек.

Я закрыла глаза и принялась ублажать этого мерзавца. Зек тяжело дышал и гладил мою голову пистолетом. Как только все закончилось, я подошла к реке и прополоскала рот. Затем умыла лицо, села на берегу и положила голову на колени. Я не знаю, что чувствовала в этот момент.

Наверное, ничего. Жива, и ладно.

– Иди сюда, что ты там села, – позвал меня зек.

Я обернулась и увидела, что он опять налил полный стакан самогонки. Трусы этот хмырь не надел.

– Что загрустила, подруга? – подмигнул он мне. У тебя неплохо получается. Мой дружок исключительно подходит к размерам твоего рта.

Я ничего не ответила. Вероятно, именно в эту минуту я приняла решение бежать. Все равно куда, но только подальше от этого зека, а то придется ублажать его по десять раз на дню.

Бежать, бежать, везде живут люди, я доберусь до них.

– Ты что, оглохла?! Иди сюда, я кому сказал! Не забывай, у меня в руках пистолет.

Я встала и пошла на прежнее место. Уговорив вторую бутыль, зек пьяно улыбнулся.

– Слушай, ну как мне с тобой повезло! Представляешь, что было бы, если бы я залез в машину к какому-нибудь мужику?! Я как чувствовал, что мне именно в эту машину надо.

– Как жаль, что ты не залез в соседнюю. Стало темнеть. Зек поднялся, сложил покрывало, взял меня за руку и повел в дом.

Расстелив покрывало на кровати, он завалился сверху и расстроенно произнес:

– Вот черт, сигареты закончились. Давай ложись рядом, что встала?!

– Я спать не хочу. Я могу просто на полу посидеть.

– Кончай дурить. Ложись рядом и спи. Завтра тяжелый день.

Услышав последнюю фразу, я не выдержала, громко заревела и села на пол. Меньше всего мне хотелось, чтобы наступил завтрашний день. Нужно будет куда-то ехать, добывать пищу, ублажать этого подонка. Сколько это будет продолжаться?'.

Господи, когда же я смогу вернуться домой?! Меня трясло, из груди вырывались громкие стоны.

– Кончай реветь! Кончай реветь, я кому сказал!

Я не могла остановиться и заревела еще громче.

– Ненавижу, когда бабы плачут.

– Отпусти меня. Я не могу с тобой бегать. Мне домой надо.

– Не могу. Прекрати реветь. Я постаралась успокоиться и теперь лишь изредка всхлипывала.

– Когда ты меня отпустишь?

– Не знаю. Может, я тебя убить надумаю, – усмехнулся зек.