Ворожея: Лёд и Пламень

 — Где ж то видано, самого Чернобога на бой вызвать?

— А что же мне делать? Смотреть, как мои люди гибнут от голода и стужи? — Светозар выдержал тяжёлый взгляд волхва, ни на секунду не отводя от него своих серых глаз.

— Не ведаю, княже, не ведаю. Но даже ежели тебе и удастся его сразить, посеять уже ничего не успеем, рожь не поспеет, да и в лесах ничего не уродится, — начал было Беловид, но тут распахнулись двери, впуская в горницу Вильфриду.

Наряженная в тёмный плащ из шерсти, подбитый тёплым норочьим мехом, она быстро шагала по полу горницы в простом сером платье из мягкой шерсти, на котором виднелся пояс из тяжёлого серебра, подарок князя.

На поясе висел увесистый кошель с монетами, а голову Вильфриды покрывал тёплый платок — мороз на улице стоял крепкий.

Раскрасневшаяся от быстрого шага, она вошла в терем, поклонилась волхву и встала рядом с ним, бросила на князя вопрошающий взгляд и скинула платок.

— Знакомься, Беловид, — представил её Светозар, — Вильфрида, суженая моя, вроде как, и ведьма болотная.

От волхва не укрылась оговорка князя: не всё гладко у молодых, но это сейчас было не столь важно. Передали Вильфриде, о чём речь. Она кивнула и испросила дозволения говорить, князь и волхв кивнули: хоть и баба, но не простая, с её мнением сейчас стоит считаться.

— Избу на озере помнишь? — обратилась она к Светозару.

— Помню, как не помнить, — кивнул тот. — Такое место сразу не забудешь, если вобще выйдет запамятовать.

— На первое время оттуда можно взять запасы, там их много, не сытно, конечно, но помереть не помрут, и зиму переживут твои люди.

Но сперва надобно нам с богами решить. Карачун, пока Чернобог не побеждён, не отступится, а значит, нужно тебе, князь, в бой идти, — ведьма опустилась на лавку.

Беловид погладил свою длинную белую бороду. Хорошая баба, со смекалкой, сказал бы он, да ещё и помочь готова. Хорошую невесту себе сыскал князь, за людей душа её тоже болит. Долго ещё они спорили, обсуждали, как князю с богом биться, никогда такого прежде не было, чтобы смертный богов на рать звал.

После разговора Беловид отправился к себе, решив испросить совета у Перуна и попросить помощи у жриц Макоши, те тоже обещались богиню призвать.

Вила же присела на резную дубовую лавку, князь попросил её остаться. Не поднимая глаз, она сидела на краю и теребила конец пояса, расшитого затейливыми серебрянными узорами. Наконец Светозар заговорил:

— Люба ты мне, отчего же ты меня отталкиваешь? Или не хорош я для тебя? — его голос звучал мягко и ласково.