Ворожея: Лёд и Пламень

Ведьма померла давно, а как же теперь меч сыскать? Девка про него не рассказала, значит, бабка ей на хранение не отдала его. Помрачнел Светозар. Это и Вила заметила.

— Ты чего насупился?

— Тяжело тебе одной жить, жалко стало тебя. Тебе б замуж выйти, что ль, — выкрутился он.

— Да кто ж меня с таким приданным, — она кивнула в сторону игравшей на полу в бирюльки нечисти, — возьмёт-то? Аль ты?

— А хоть и я, — вырвалось у Светозара. Никак он не мог в её присутствии разумно мыслить. «Что несёшь?» — обругал он сам себя.

Но продолжил: — Ты же вон морок наводить умеешь, будет коловерша псом людям казаться, Тишка — братом твоим, а домовой котом обернётся, я видел, он умеет.

Прошка злобно зыркнул из-под густых бровей: «Чего удумал, котом». Девица рассмеялась.

— Спать пошли, жених. Утро вечера мудренее.

Наутро князь вышел во двор и потянулся под лучами солнца. Пора ему, пожалуй, уходить, меча он тут не сыщет, но как уговорить ведьму ему помочь?

Только он собрался с ней поговорить, как из дома выскочил домовой, опять верхом на коловерше.

— Сам ей скажешь али как? — с ходу набросился он на Светозара.

— Что скажет? — из дома на шум вышла заспанная Вила.

Светозар замешкался, но понял — пора открыться.

— Не гневайся только, я князь Светозар, правитель земель древлянс… — Договорить ему не дали. Вила схватила стоящий у двери ухват.

— Ах ты змей ползучий, гад болотный, женихом прикинулся, а сам за мечом явился, да? Хотел меня, — ухват больно ткнул его в только зажившие было ребра.

 — Охомутать да меч выманить. Вот я тебе, супостат проклятый.

Светозар бросился прочь от разъярённой девки.

Домовой, усевшись верхом на плетень, покатывался со смеху, глядя, как Вильфрида гоняет тяжёлым ухватом князя по двору.

— Убирайся прочь с глаз моих, змей подколодный.

Светозар натолкнулся на дерево и резво забрался на сук. В седалище прилетел ком земли.

— Тишка, хоть ты ее успокой, — взмолился он, увидев выходящего из избы упыря.

Но тот лишь печально качнул головой.

«А я тебе поверил, эх ты», — грустно проговорил он.

— Слезай сейчас же и выметайся вон! — Ведьма пыталась достать его ухватом, от чего приходилось поджимать ноги. Ну не драться же ему с бабой в самом деле?

— Ты мне вообще-то судьбой напрядена, — попробовал он вразумить девку, не стоило.

Упоминание о судьбе разъярило ее пуще прежнего.

— Сужена я тебе, значит, да? — В правую ногу прилетел камень. — Слазь, сказала, сейчас я тебе покажу судьбу твою.