Ворожея

О боги, а что, ежели волколак за ним и ведет охоту?! Но с чего бы? Однако возвращаться в свою хату под покровом ночи как-то сразу расхотелось. Тем паче один раз Череда уже сошелся со зверем врукопашную. И стоит отметить, что чудом живым остался. Внезапно в памяти возникла кишащая змеиная масса. А это что еще за явление было? Неужто и правда сам Велес их послал? Хвала, хвала Велесу! Видать, на старосту у хранителя зверей и гадов свои планы имеются. Тем паче незачем просто так своей шкурой рисковать. Что ж, придется тут до утра остаться.

Лютоверу это, конечно, не понравится, но ради лицезрения неземной красы Яромилы угрюмое сопение можно и потерпеть. Он откинулся на подушки:

— Твоя взяла. Спасибо тебе за уют да ласку, хозяюшка. Прости, что стесняю. По своей воле бы не посмел остаться.

Яромила хотела затушить лучину, но Череда ее остановил. Когда женщина ушла за занавесь, мужик довольно усмехнулся в каштановые усы, сладко потянулся. Вот близнецы ему завидовать станут. А уж Щекарь! Ведь каждой травинке в деревне ведомо, что он к жене братца неровно дышит.

А подушки-то мягкие, никак пухом набитые, и душистые какие. Староста сомкнул веки и с удовольствием представил, как Яромила своими тоненькими, почти прозрачными пальчиками собирает для них цветы, как золотит ее волосы солнце, как треплет их ветер… Эх, нет худа без добра.

Сестринские любовь, прозрение и проклятие

Алесь не сводил с Милавы внимательного взгляда. До недавнего часу она казалась ему всего лишь простой девицей, но теперича… она манила его, волновала.

Такая чарующая и такая пугающая в этом своем недоступном обычному человеку знании. Вон, точно изнутри зеленым пламенем светится. А очи-то, очи чернее самой ночи! Да горят точно два уголька. Достоин ли он, простой молодец, сын старосты, такой красы? Сумеет ли, примирится ли, ежели боги дозволят, с ее ремеслом?

«А Милаву почто не спрашиваешь?» — прозвучал внутренний голос.

Но долгих объяснений и не требовалось. Видел Алесь, как теплеют ее очи, когда он подле.

Слышал, как бьется быстрей ее сердце, когда он приближается. Да и просто чувствовал, что тянется она к нему.

— А как же селяне? Как они воспримут замену Кукобы Черной?

Но и тут Алесь, не кривя душой, мог признаться, что люба ему Милава, оттого и безразлично, как к ней отнесутся соседи. А ежели потребуется, то он готов с ней и в ином месте, далече от родного села, счастья искать — лишь бы дозволила.

— Все, — девица устало присела на лавку.