Ворожея

Девица невольно отшатнулась. Это был голубой платок, в котором что-то шевелилось. Ворожея присмотрелась. Узелок слегка ослабился, и через образовавшуюся дырку поползла змея. Гадюка! Первой мыслью оказалось желание вскочить да к земляной стене кинуться. Но она добре ведала, что как раз оного делать нельзя. Вон и так гадюка напугана да на руки, что ее невольницей сделали, разозлилась. Милава замерла.

— Ну как тебе подарочек?

Змея полностью освободилась от тканых оков и стала сворачивать тело в кольцо.

— Будешь ведать, как худое творить! — помахала кулачком девочка.

Милава сидела, не шевелясь, про себя прося покровительства у Велеса. А затем обратилась к нежданной гостье:

— Здравствуй, пригожуня! Благодарствую, что заглянула ко мне.

Змея приподняла голову и зашипела.

— Ты не думай, я тебя не обижать не стану. Сама в невольницах оказалась да неба синего не вижу.

— Глядите, глядите, она со змеей говорит! — ахнули сверху. — Пойдемте отседова, не то еще и нас зачарует.

Шипение стало чуток тише.

— Обещаю, как только из ямы выйду, обязательно и тебя на волю отпущу.

Дети, разинув рты, взирали на то, как змея девицу слушает да нападать не спешит.

— Эй, сюда идет кто-то! Бежим! — предупредил один из пострелят — и сорванцы кинулись наутек.

А меж тем Милава продолжала беседу:

— Я тебе соломку постелю. Ты ложись да спи-отдыхай. А я тебя платочком укрою. А как придет час, так и отпущу.

Змея, точно зачарованная, послушно переползла на указанное место, свернулась клубочком и закрыла очи.

— Эй, девица, — негромко покликали сверху. Видно уже было не так добре, как прежде, — никак, уже Ярила в золотой колеснице жену катает да чудесными колесами небо красно-желтым вымащивает. — Дозволь спуститься.

— Коли с добром, спускайся.

Скрипнула клеть, опустилась лестница. Снова гостья пожаловала. Да не одна. Ворожея потеснилась к змее, чтоб ненароком ни ее, ни пожаловавших не напугать.

— Здравствуй, Милава, — слегка поклонилась женщина — большего яма не дозволяла.

— Здравствуй, — улыбнулась девица. — Вот только имя твое мне неведомо.

— Домной меня кличут. Гедка, сядь, не прыгай, — мальчик, весь в волдырях, присел подле ворожеи и улыбнулся так, словно она его давняя подруга.

— Мамка, а тут змея! — мальчик указал на Милаву.

— Перестань! Что ты говоришь такое? — даже ускользающий свет не сумел скрыть запылавшие щеки вдовицы.