Ворожея

Остальные бусины, а всего их насчиталось два десятка, оказались затерты. Ладно, после. Ворожея замотала скудное наследие в тряпицу. Последний раз глянула на бабку да накрыла ее латаным запрелым одеялом. После сыскала помело и вышла из черной хаты. В нос ударил свежий запах ночи, запах жизни. Милава с удовольствием втянула этот дивный аромат поглубже.

— Куда летим? — холодно хмыкнула Воста.

Ворожея растерянно глянула на сына старосты, заволновавшись, как он воспринял шутку. Но молодец и вида не подал, что вообще расслышал слова смуглянки.

— Алесь, подсоби, — попросила Милава.

— Что я должен сделать?

— Переломи его, — ворожея протянула помело молодцу. Алесь взял древко двумя руками и попытался сломать. Даже в бедном лунном свете ворожея не могла не приметить, как от натуги под льняной рубахой бугрились мышцы, как проступили вены на висках да обнажились стиснутые зубы. Но казавшееся на вид хрупким от времени помело даже не хрустнуло. Молодец попробовал еще дважды. Но у него так ничего и не вышло.

— Что, поди, с девицами справляться легче? — уколола Воста. Милава опустила голову. Но Алесь оставался верным себе и снова пропустил сказанное мимо ушей. Огляделся и, приметив в траве поваленное дерево, уложил помело поперек него. Несколько раз он пытался выполнить просьбу Милавы. Сначала наступил одной ногой, а после навалился и всем весом. Но только ведьмовство и после смерти Кукобы оказалось на диво крепким.

— А что, ежели оно так и не переломится? — запыхавшись, спросил сын старосты.

— Надобно, чтоб переломилось, — взволновалась Милава, — не то не даст Кукоба деревне покоя.

— Что, даже после смерти?

— Даже после смерти, — подтвердила ворожея.

Алесь заревел точно медведь и прыгнул на древко со всей мочи. Раздался долгожданный хруст — помело треснуло.

— Хвала богам, — вырвалось у Милавы. Она нагнулась за обломками и тут же ощутила на своей руке горячую ладонь молодца — точно кипятком обдало. Она отпрянула. Вот только Алесь так и не выпустил девичьей кисти.

— Я подсоблю, — тепло улыбнулся сын старосты.

— Добре, — потупилась Милава. До ушей донеслось недовольное фырканье — никак Воста приметила.

— Что надобно делать? — заторопился Алесь.

— Вернуть помело в избу и уложить подле печи, — ворожея обернулась. Смуглянка стояла, подперев ствол какого-то дерева, словно ей не было никакого дела до происходящего. Милава и Алесь вернулись в избу.

— Это все? — спросил сын старосты, опуская обломки на земляной пол.