Ворожея

Да старайся на очи чужие не попадаться. Теперича тебе деревню лучше стороной обходить.

Она кивнула и затворила за собой прочную дверь. Такая ладная охранительница должна оградить, ежели чего.

Милава заспешила следом за Витом и Востой. Луна затянулась серым одеялом, точно сама собралась отдохнуть. Ворожея порадовалась: значится, не намерено ночное светило ведьмарку будить. Вот и добре. Не хватало еще, чтоб Кукоба неприкаянной по селу шастала.

— Ну, и что теперича делать станешь? — спросила Услада. Ишь ты, руки в боки, на лике гнев вперемежку с волнением.

 — Говорила я тебе, что это Милава всему виной. Прикинулась добренькой, а ты и уши развесил.

— Услада! — прикрикнул Череда.

Но девку уже было не унять.

— Что Услада?! Что Услада?! Я уже почитай два десятка Услада! И тоже кое-чего повидала! Вон и этот врачеватель в сети попался. Поверил бедной сиротке. Подсобил.

А нынче сам слег, — невесть кого перекривляла дочь старосты. — И кто, спрашивается, теперича станет хворых лечить?!

— Услада, уймись! — еще громче крикнул староста.

 — Я пока что не только на деревне староста, но и в этой хате хозяин!

Дочка притихла. Только съехавшая намитка да трепещущие ноздри молвили громче всяких слов. Череда присел на лавку, подпер подбородок кулаком и ушел в себя. А ведь права она. Что делать? К кому идти? У кого подмоги просить? Да и Алесь пропал куда-то. Хоть бы его лихо миновало. Не дозвольте, всемилостивые боги, ему снова в лапы неведомого недуга попасться.

— Ты послушай меня, батька, — уже тише сказала Услада.

Череда поднял на нее очи. — Я мыслю — к Кукобе идти надобно. Пущай она помогает. А ежели откажется, так спалим ее разом с хатой! Все одной ведьмаркой меньше станет!

— Не, — замотал головой староста, — не дело это. Авось она тут ни при чем. Нам и Милаве в вину поставить нечего. Вон и Цвет признался, что волколака видел.

Услада фыркнула, снова распаляясь:

— Да что теперича законы блюсти? Тут деревню спасать надобно! А что, ежели уже завтра эта хворь и на детей перекинется? Кто тогда отвечать станет? Да тебя ж самого каменьями закидают.

Скажут, ты повинен, раз ведьмарку пришлую прикрыл да сразу не дал расправу учинить.

Староста тяжко вздохнул. Зачем-то подошел к печи, снял заслонку, поворошил кочергой угли, закрыл снова. Сел.

— Что ж, пожалуй, твоя правда, — Череда встал. — Пойдем.

— Куда? — округлила очи Услада, поправив намитку.

— Как куда? К Кукобе.

— Батька, да ты что?! Среди ночи?! Она ж нас там на месте и порешит! Не, тут надобно люд созывать.