Попытался хвостом обхватить Светозара, но тот вновь смог понять, почуял, как от движения мост качается, услышал вновь, как чешуйки скрипят, будто жернова, доски под немалым весом просели сильнее, значит, напрягся зверь, знал теперь он, откуда ему подлости ждать, замер да по хвосту на спину ему взобрался, едва тот его ног коснулся, сел, за гребень ухватился и сидит. Глаза открыл и смотрит, куда б ему ударить. Понял василиск, пора признавать поражение.
— Победил ты, княс-с-сь.
С-с-сабирай с-с-свой меч, — проговорил василиск, и тут же глаза его потухли, протянул тряпицу на лапе.
Светозар свёрток схватил, Вилу за руку взял и с моста пошёл. Нечего им тут боле делать, а то как передумает ещё василиск, второй раз может и не сдюжить уже. А тот вновь уменьшился да в тени замер, глаза свои прикрыл, можно опять в дремоту впасть да мост охранять.
А князь на траву упал, меч из рук выронил. В голове зашумело, будто мёда хмельного испил он сверх меры.
Накатил и страх на него лютый, и усталость смертная, сердце забилось гулко, будто удары пропущенные им нагоняя. Лежит, воздух, как рыба ртом, ловит, ведьма поодаль встала, не мешает, сейчас нужно Светозару в себя придти, а там уже и обратно двинутся. Да и нога, хвостом ударенная да лапой битая, болит. Полежав с четверть часа, князь сердце успокоил и поднялся, пора, мол, им и обратно. До избы на озере добрались быстро, будто дорога сама к ней выводила их, у озера конь дожидался уже, нетерпеливо перебирая копытами и фыркая.
В избе Светозар разложил перед собой каменья самоцветные, рукоять в виде главы змеиной да клинок, рунами весь исписанный, на одной стороне его руны льда были, на второй — огня. Приложил рукоять к клинку, тут же срослись они, будто и врозь никогда не были, а как глаза вставил, засверкал меч огнём синим, загудел, будто пламя в печи, и такой силой от него повеяло, что ведьма невольно отшатнулась.
— Меч сыскали, теперь нам бы с тобой дорогу найти домой обратную, — проговорил князь, убирая меч в сундук, сейчас он ему ни к чему.
— Знать бы как ещё, — откликнулась Вильфрида, она помешивала кашу в горшочке, благоухавшем на всю избу, после таких испытаний им требовался сытный ужин. — Нет у меня серпа волшебного, как у Мары.
— А ежели коней упросить? — Светозар аж с лавки вскочил.
