Да на то, что ведьма на старости лет совсем с глузду двинулась, притащила человечье отродье и теперь с ним нянькаться. Кикимора его тоже расстроила, подобрав юбки из мокрой тины, рванула к избе. Посмотреть, видите ли, кого там Тишка принёс.
Сплюнув, домовой собрал прутья в охапку, взвалил на спину и отправился обратно.
Бабы в избе уже сюсюкались с найденышем. А ему ведьма приказала люльку плести.
Разложив на полу лозу в форме солнца, Прошка принялся сплетать из самых толстых прутьев днище.
— Крепче плети, чтоб не выпала.
— Наказала Ясиня и снова заагукала над ребятёнком.
Домовой злобно глянул в сторону лавки из-под косматых бровей, но ослушаться не посмел. Рука у ведьмы была тяжёлая. Как и характер. После того как её турнули из Белоземья, места на границе миров, где был Великий лес, она стала злобной и несносной. Только и терпела, что его да упырёнка Тишку с кикиморой. Остальным хода на болото не было.
Деревенские, которым требовалась её помощь, передавали послания через Прошку, что ходил три раза на седмицу в деревню.
Отдавал мази, травы и забирал молоко с мясом да творог с маслом. Которыми шёл расчёт с Ясиней за ворожбу.
Проверив люльку на крепость способом немудрёным, загнала в неё Прошку, повесила ту на крюк, вбитый в матицу.
Ясиня, присев на лавку, посмотрела в окно. Имя девке дать требовалось: звучное, красивое. Вспомнился варяг, которого она лечила как-то. Тот рассказывал ей про их ведьму, Вальдис, что являлась почти что дисой, духом-хранителем. Покумекав, бабка переиначила имя на свой лад, хлопнула руками по столу и озвучила решение:
— Вильфридой будет.
Фрида у варягов красивая значит, а вилы завсегда ведьмам покровительницами были. Хорошее имя. Сильное.
Прошка буркнул под нос, что из этого отродья ведьмы не вырастет, но тут же был бит веником, поэтому благоразумно замолчал и отправился за печь с неизменным пирожком в мохнатой лапке. На утро сходил в деревню, принёс свежего молока.
Уставшая за ночь ведьма ещё спала. Домовой покачал головой, нашёл коровий рог, почистил его, помыл, натолкал туда хлебного мякиша, смочил молоком и сунул девке в рот.
Та тут же зачмокала.
— Жри ужо, — Прошка качнул люльку и сел на лавку смотреть, как дите ест. Не обманула баба в деревне, хорошо с рогом придумала. Но приходилось придерживать.
Накормив найденыша, домовой сел строгать из палки шарканок, выскоблив небольшие отверстия, натолкал туда камушков и рыбным клеем залил дырочки. Потряс. Хорошо гремит.
