— Вот ты говоришь, постороннему человеку нельзя ничего рассказывать, — сделала Надежда еще одну попытку, — а какая же я посторонняя, если владею кое-какой информацией.
— А давайте тогда я вас со своим начальником познакомлю! Вы ему все официально доложите, всю вашу информацию, он вас оформит как свидетеля.
— Упаси бог! — Надежда испуганно замахала руками. — Мне всякая известность противопоказана! Ладно, так и быть, расскажу тебе кое-что, я-то подписку не давала о неразглашении. Только ты, прежде чем меня на смех поднимать, выслушай все до конца, уж придержи эмоции свои.
Значит, вот ты сказала, что Сугробов на работу вчера с побитой мордой пришел, а почему?
— Почему?
— Потому что подрался он с этим типом, который себя за Горохова выдает, ну, разносчик пиццы который! Я Сугробова до дома проводила. Сама лично все видела.
— А с чего им драться-то?
— Вот теперь слушай. Есть у меня соседка. Не то чтобы мы с ней дружим, но встречаемся у подъезда часто. И вот говорит она мне как-то, что у нее обезьяна пропала…
— Обезьяна? — удивленно переспросила Алена.
— Какая обезьяна? Живая, что ли?
— Не живая. Керамическая.
Дальше Надежда скороговоркой перечислила Алене всех керамических обезьян, которых ей удалось отыскать. Точнее, удалось выяснить, что с ними стало.
— Ну вот, осталось еще две, если верить амбарным книгам из мастерской. А не верить им я не могу, там женщина очень ответственная, у нее учет хорошо поставлен. Вот, один номер, что у тебя есть, принадлежит человеку, который заказал эту обезьяну.
И мне хотелось бы узнать, кто это, только и всего.
— Только и всего? — спросила Алена. — Да зачем вам это все нужно? Какое вам дело?
— Интересно, — призналась Надежда, — к тому же явно тут какой-то криминал, этот фальшивый Горохов ищет и ищет этих обезьян, что-то в них есть для него ценное. И я хочу узнать, что именно. Ведь из-за этого даже человек умер, а ему хоть бы что!
— Вы же сами говорили, что эта Камнеедова такая зараза была, что поискать…
— Ну все равно нехорошо. Этак каждый придет, чего-нибудь в лицо прыснет сотруднице жилконторы, регистраторше в поликлинике, тете на почте… — Надежда замолчала, почувствовав в собственном голосе мечтательные интонации.
— Ну ладно, — решительно сказала Алена, — только дайте слово, что не проболтаетесь моему начальству.
— Могила! — Надежда прижала руки к сердцу."
"— Значит, обратилась к нам одна женщина, Огурцова Полина Самсоновна. Просит отыскать убийц ее дяди, Григория Венедиктовича Новоселова.
