— Ничего она не знает, ничего не помнит… мало проку было в нашем сегодняшнем разговоре!
— Ну, отчего же мало? — возразила Надежда. — Я считаю, что мы кое-что выяснили. Во-первых, домработница, которая пропала сразу после ограбления. Наверняка она к нему причастна. Она кого-то навела на богатую квартиру, кроме того, в тот день старики ее ждали, поэтому и открыли дверь грабителям.
— Может быть, но про саму эту домработницу ничего не известно. Только то, что звали ее Паней. А что это за имя — не знаю.
И с тех пор прошло уже три года, так что наверняка этой домработницы и след давно простыл.
Алена быстро взглянула на Надежду Николаевну и проговорила вполголоса:
— Да, вы были правы.
— Насчет чего?
— Вам эта помада действительно не идет.
Надежда достала из сумочки зеркало, взглянула в него и расстроилась. Она огляделась по сторонам, стерла чужую помаду и подкрасила губы своей, удовлетворенно посмотрелась в зеркальце и только после этого продолжила разговор:
— Так вот, мы действительно знаем, что ту приходящую домработницу звали Паней.
Это уже кое-что. Паня — это, скорее всего, уменьшительная форма от имени Прасковья. А это в наше время не слишком распространенное имя. Но Полина Самсоновна рассказала нам про эту Паню еще кое-что.
— Вроде бы больше ничего она не рассказала… вроде бы я внимательно ее слушала…
— Отчего же! Она рассказала, что Паня привезла из своих родных мест голубичное варенье. И что она называла голубику гонобобель, или дурница…
— Ну, и что это нам дает?
— Это поможет нам выяснить, откуда эта неуловимая Паня приехала, где ее родные места.
— Каким же образом?
— Во-первых, она родом из северных областей России. Только на севере, на болотах и пустошах, растет голубика. Это уже значительно сужает круг поисков, потому что большая часть приезжих женщин, работающих в нашем городе домработницами, уборщицами и сиделками, родом из южных краев. Если не из Средней Азии, то из Молдавии или Украины. Кроме того, голубику далеко не везде называют гонобобелью, а тем более — дурницей.
Если мы выясним, где распространены такие названия, мы еще больше сузим круг поисков.
По-видимому, рассуждения Надежды Николаевны не слишком убедили Алену. Больше на нее повлиял энтузиазм собеседницы. Тем не менее она сказала:
— Ну, даже если мы сузим этот круг до какой-нибудь одной области, это все равно слишком много. В этой области может жить несколько миллионов человек.
