Надежда с умным видом ходила по квартире, записывая в свой блокнот все, что видела, и время от времени фотографируя какие-то предметы.
В квартире и правда было много красивых старинных вещей. Надежда Николаевна не слишком хорошо разбиралась в антиквариате, но даже она понимала, что многие из них весьма ценные. Но ее-то интересовали не художественные ценности, она искала злополучную керамическую обезьяну.
Обследовав прихожую и коридор, Надежда подошла к плотно закрытой двери.
— Что тут у нас? — осведомилась она у хозяйки.
— Кабинет дядин, — ответила та, мгновенно возникнув рядом. — Тут-то больше всего разных вещей…
— Посмотрим! — проговорила Надежда, входя в кабинет.
В этой комнате и впрямь было много интересного. Было здесь несколько старинных книжных шкафов с книгами и альбомами, между ними стены снизу доверху были увешаны картинами и гравюрами, на одной из них висело старинное оружие, значительную часть кабинета занимал огромный письменный стол красного дерева с инкрустацией.
На этом столе стоял бюст какого-то сурового римлянина, рядом с ним — тяжелый старинный шлем, украшенный изящной чеканкой. В углу стояла статуя какой-то античной богини, рядом с ней — китайская шелковая ширма, расписанная журавлями и цветами.
Надежда обходила кабинет, останавливаясь около каждого предмета и делая неразборчивые пометки в своем блокноте. Керамической обезьяны нигде не было видно.
Полина Самсоновна маячила в дверях, наблюдая за гостьей. Наконец она не выдержала и спросила:
— И сколько же все это может стоить?
— Рано говорить, — сухо ответила Надежда.
— Я передам свою опись Генриху Рудольфовичу, и только тогда он сможет дать предварительную оценку.
— Ну хоть примерно! — не унималась хозяйка. — Вы же с такими вещами все время работаете, так можете приблизительно сказать…
— Именно как специалист, я никогда не делаю необоснованных предположений! — строго отрезала Надежда Николаевна и продолжила свой обход.
Полина обиженно фыркнула и наконец удалилась.
Надежда вздохнула с облегчением и снова огляделась.
Конечно, дешевая сувенирная обезьяна была бы совершенно неуместна в этой комнате, среди ценных старинных артефактов, но интуиция подсказывала Надежде, что она здесь. Об этом говорило шестое чувство Надежды, то самое покалывание в корнях волос, которое почти никогда ее не обманывало…
Возле письменного стола стояла небольшая изящная табуретка хитрой конструкции.
