— Не опять, а снова! Ты станешь моим парнем? Я не требую от тебя любви и внимания — просто давай пару раз сыграем роль влюбленных. А потом разбежимся, как в море кораблики. И потом…
Закончить я не успела — Олег перескочил через кровать и схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, но ничего не вышло. Зато когда я дернулась в очередной раз, мы оба почему-то вдруг потеряли равновесие и упали на кровать — я сверху, так, что волосы разметались по груди Олега, а ладони оказались на его горячих плечах.
Мне вдруг захотелось поцеловать его — так сильно, что я прикусила губу.
Это было слишком противоестественное желание, особенно если учесть, что сначала я была напугана и возмущена, а потом меня разбирал смех и внезапный азарт.
— Ну что, милый, — спросила я, подняв голову. — Ты сделаешь это?
Олег не отвечал — смотрел на меня странным долгим взглядом и молчал. Одна его рука оказались на моей обнаженной спине, и в какой-то момент мне показалось, что он сейчас скинет меня с себя. Но вместо этого Олег вдруг запустил пальцы в мои волосы и легонько сжал их.
Я потянулась к нему за этим самым чертовым поцелуем, чувствуя, как горят щеки и пылают губы.
«Сделаешь это?» — спрашивали его насмешливые глаза.
«Сделаю», — мысленно отвечала я.
Сердце колотилось как сумасшедшее, и от каждого его ласкового поглаживания по спине желание поцеловать Олега только росло.
Это было безумно нелепо — сначала мы вместе проснулись, потом упали, а теперь лежим и смотрим друг на друга так, будто бы случилось что-то невероятное, и если
— Ты же специально сделал это? — прошептала я, целуя его в колючую из-за легкой щетины щеку.
Мне все еще удавалось сдержать себя от того, чтобы не впиться в его губы поцелуем — иначе это было бы ужасно странно.
— Что? — тихо спросил он.
— Упали.
— Может быть.
Я улыбнулась — вдруг почувствовала сумасшедший стук его сердца.
— Таня, — вдруг позвал он меня по имени шепотом и дотронулся пальцами до моего подбородка.
От того, что он назвал меня по имени, я вздрогнула и потянулась к его губам, однако… Однако, разумеется, нас прервали.
Как могло быть иначе?!
Искра, которая только что проскользнула между нами, погасла, затаилась в глубине наших душ.
— Господи! Олег! — раздался вдруг громкий возглас.
— Бабушка, — с раздражением прошептал Владыко и моментально скинул меня с себя. Да так, будто бы не таял от моих прикосновений и не звал по имени, а стал жертвой моих гнусных приставаний.
