Юмор у нее все-таки был забавный.
«Я жду вас, Татьяна», — напечатал он.
«Боюсь спросить, для чего?»
«Чтобы отрепетировать наше поведение. Мы появимся вместе не только перед Василиной, но и перед моей бабушкой».
Вместо текстового сообщения Таня прислала ему голосовое.
— Что-о-о? — изумленно спросила она. — Ты шутишь, что ли? Мы так не договаривались! Ты, конечно, меня извини, но с твоей бабушкой я больше видеться не желаю. Да иду я, папа! — внезапно повысила голос девушка. А издалека донесся зычный голос ее отца:
— Давай быстрее! Нехорошо заставлять Анатолия ждать.
Ты должна произвести на него хорошее впечатление.
— Анатолий плюс Танька равно любовь! — выкрикнул откуда-то звонкий мальчишеский голос, и следом залаяла собака.
Остального Олег не слышал — Таня резко оборвала аудиозапись.
«Что такое Андрей?» — набрал он, но тотчас стер сообщение. Какая ему разница?
«Мне пора, Олежка, целую в щечки», — написала Таня, отправила стикер с поцелуйчиками и в сети больше не появлялась, что Олега, надо сказать, задело.
Он был собственником, что сам прекрасно осознавал. И делить Татьяну Ведьмину ему ни с кем не хотелось.
Допив кофе, он снова принялся за работу — эти документы казались нескончаемыми, и его прервал звонок. «Номер неопределён», — высветилось на экране, но Олег все же ответил. Почему-то вдруг решил, что это может быть Татьяна.
— Да, слушаю, — сказал он, плечом прижимая телефон к уху — руки были заняты бумагами.
Ответом ему было молчание.
— Говорите, — повторил Олег.
И когда уже хотел отключиться, вдруг услышал тихий, переполненный ненавистью шепот:
— Тебе не жить, тварь.
— Кто ты? — быстро спросил Олег, однако звонок сбросили, и теперь он слышал лишь частые гудки.
Кто это, он так и не понял.
* * *
Подготовка ко встрече с Анатолием, папиным протеже из Гарварда, была настоящей пыткой. Я ехала на это дурацкое свидание только затем, чтобы от меня отстали. Папа был из тех людей, которые считали, что их решения — самые правильные, и спорить с ним было бесполезно.
Раз он сказал, значит нужно сделать. Он ведь хочет мне лишь добра — так сказать, причиняет мне его в режиме нон-стоп. С одной стороны, я понимала его — папа действительно любил нас и хотел только лучшего, а с другой, ужасно бесилась. Я терпеть не могла, когда за меня что-то решали. И встречаться с кем-то по указке родителей я точно не собиралась. Однако с папой нельзя было действовать прямо, и у мамы я научилась немного хитрить.
