— А мне билетик?..
— Мы друг другу, слава богу, никто. Каждый оплачивает за себя, — заявил он.
— Не могу, — грустно сказала я.
— Это еще почему?
— У меня денег нет. — Мой вздох был так печален, а голос — громок, что люди, стоящие в очереди за нами, стали на нас смотреть.
— В смысле — нет? — процедил сквозь зубы Анатолий.
— В прямом… Я их проела… Заплатите за меня, пожалуйста?
— У меня денег тоже нет, — выдал парень, но глаза у него как-то странно сверкнули.
— Я верну… Честное слово! — пообещала я и молитвенно сложила руки на груди.
— Я же сказал — нет, — упорствовал он.
— С процентами!
— Отстань от меня, дура.
— Тогда… Тогда сходите на выставку сами, а я подожду вас тут, — придумала я отличны вариант, как отделаться от него.
— Какой жлоб, — сказал какой-то мужчина из очереди, и его поддержала еще пара-тройка голосов.
— Не говорите! Телефон как лопата, дорогущий, а своей девушке за вход заплатить не может! — подхватила женщина интеллигентного вида.
— Молодежь нынче жадная, — согласилась ее спутница.
— Черт с тобой, — прошипел Анатолий, на которого теперь все смотрели с осуждением, и заплатил за мой билет.
На выставку мы попали, держась друг от друга на приличном расстоянии. Я ему, понятное дело, не нравилась, а он меня ужасно раздражал, хотя, надо сказать, было в этом типе что-то странное. Но что, я не могла понять.
— Возьмите меня под руку, — из вредности попросила я, видя, что Анатолий отходит от меня все дальше и дальше.
— Нет. И вообще, ты не могла бы идти от меня на некотором безопасном расстоянии? — недовольно попросил Анатолий.
— Чтобы люди не думали, что мы вместе.
В другой раз я бы рассердилась и устроила Анатолию такое шоу обиженной женщины, что он на всю жизнь бы запомнил, но сейчас я была довольна. Моя маскировка сработала на все сто.
— Никогда не была идеальной и не стремлюсь, — гордо отозвалась я. — Хочу быть сама собой.
— Оно и видно, что не стремишься, — хмыкнул Анатолий. — Выглядишь как чучело.
— По вам тоже видно, — парировала я.
— Что я неидеальный? — почему-то заулыбался он.
— Что вы, Авдей, жадный, глупый и высокомерный болван, — объявила я, останавливаясь напротив огромной картины с изображением какой-то чудаковатой рыбины с лицом озверевшего колобка в каске. — Не ваш портрет? Взгляд — один в один.
Вместо ответа Анатолий громко и выразительно высморкался в здоровенный клетчатый платок, который абсолютно не подходил его черному костюму. Было бы возможно, еще бы и сплюнул на пол, однако он удержался.
