Мы с мамой поболтали — обычно наши разговоры затягивались надолго, и когда она уходила, я крепко обняла ее. От мамы, как и всегда знакомо пахло яблочным кремом.
— Если тебе не нравится этот Анатолий, — напоследок сказала она, — не встречайся с ним.
— Папа будет злиться, — вздохнула я. — Он ведь терпеть не может, когда ему перечат. Будет потом ходить и дуться.
— С папой я все улажу, не переживай. — Мама поцеловала меня в лоб и ушла. А я, приняв ванну, налепила на лицо маску, и полезла в инстаграм. У Васьки было затишье, зато в сторис она обещала сделать некий гайд с советами о том, как прийти в себя после разрыва с парнем, начать жить заново и обрести уверенность и свободу.
Там, в сторис Окладникова щебетала как птичка на жердочке, и я в который раз мрачно подумала о том, как не совпадает реальность с действительностью. Знали бы ее подписчицы, количество которых стремительно растет, о том, какие сцены Васенька устраивает своему бывшему!
На этот раз я сделала пост со своего фейкового аккаунта. Снова взяла фотографию своей американской подружки и выложила ее.
«Я продолжаю завоевывать человека с железным сердцем. Сегодня так вышло, что мы проснулись с ним в одной постели, целовались, словно безумные, но все закончилось тем, что мне на голову прыгнула его кошка. Между нами вспыхивают искры, но мне кажется, будто бы это не я играю с ним, а он — со мной. Кто из нас победит — вопрос.
И да, у человека с железным сердцем могут быть сотканные из солнечного света руки. Теплые и родные. Пишу — и слезы наворачиваются.
Когда я успела стать настолько ванильной?..»
Сделав пост, я стала серфить инстаграм — свайп, лайк, сохранение, снова свайп… Не знаю, как так получилось — наверняка волшебство виртуальной реальности, но я случайно зашла на страничку Кости, парня, с которым раньше встречалась. Но лучше бы я этого не делала, честное слово. Пару часов назад он выложил свое фото — высокий, загорелый, улыбчивый, на солнечном пляже где-то в Калифорнии, в одних лишь бриджах. И я, вдруг вспомнив наше совместное прошлое, стала рассматривать его, пытаясь понять, как сильно он изменился.
Да, подкачался, да, стал взрослее, но взгляд пронзительно голубых глаз оставался тем же. Открытым и добрым.
«Скоро еду домой», — гласила короткая подпись на английском под его фотографией. Что ж, пусть едет. Надеюсь, мы с ним не встретимся. А если и встретимся, то пройдем мимо друг друга.
Ведьмы любить не умеют. По крайней мере, они говорят так другим, потому чо скрывают страшный секрет.
