Восход. Солнцев. Книга I

Дар, способный материализовать вещи и явления. И сейчас мне одному из десяти посланцев угрожают казнью они?

На объединенных планетах Ксеркса я являлся одним из десяти посланников, но так было не всегда. Когда-то я был рабом, которого в детстве забрали от родителей для работы на магических рудниках. Там, в глубине и полной темноте, я обнаружил свой голос, который развивал десятилетиями.

Для всех моя способность никак не проявлялось, будто просто открывал рот. В реальности магия проникала повсюду. Мои приказы становились мыслями и желаниями людей.

Из воспоминаний вырвал глас в голове:

«Я молился всем богам, чтобы мне дали шанс. И я его получил».

Что происходит? Кто со мной говорит? Голова пульсировала, каждый удар приносил адскую боль. Меня отравили? Почему я не могу управлять голосом бога? Повернул голову на людей в этом помещении.

Когда Эльвира заметила, что ее муж упал на колени, заверещала еще сильнее.

— Приказываю убить! Бесполезный мусор должен сдохнуть! — она бесилась от беспомощности. Глава рода на коленях, а ей срочно нужно решить проблему со мной. Вот только палач никогда не выполнит указ бабы, когда это касается рода, пусть она хоть десять раз будет женой главы.

— Заткнись, тварь! На колени! — последнее, что я смог сказать голосом бога.

Эта дура закрыла свой рот и упала, из ее носа тоже пошла кровь.

— Отомсти! За меня! За мать! — из последних сил требовала душа. — Верни роду Солнцевых былое могущество. Уничтожь тварей Марковых! Поглоти, захвати! Что угодно, пусть они исчезнут навсегда! — молил сгусток энергии.

Не было никаких физических ощущений, просто покой и свобода. Слова души повторялось, как мантра, снова и снова, будто назойливая муха.

— Кто ты? Как смеешь говорить мне, что делать? — разозлился я.

— Я Борис Иванович Солнцев-Марков. Сейчас ты в моем теле и должен поступить, как я хочу! — кричала душа.

— Что? — сама возможность этого абсурда вывела из себя. — Я, второй посланник, в теле какого-то юнца, который смеет мне еще приказывать⁈ Ты хочешь исчезнуть навсегда и не уйти на перерождение?

— У нас мало времени. Поклянись, или мы оба сдохнем. Навсегда, — выдохнула душа. — Больше нет сил.