Губить девушку из-за недоразумения? — ответил ему.
— Семен, предлагаю тебе следующее, — вставил свои пять копеек Трутень. — Дай Борису сутки. Если сможет найти Земанского, и тот признается, что он напал, вот тебе и козел отпущения. Части хорошо, что беглеца поймали.
— А если у него не получится? — повернулся к подполковнику Семен Аркадьевич.
— Тогда делай с девчонкой, что хочешь.
— Сутки! Время пошло! — озвучил условия генерал. — Теперь все зависит от тебя.
Последние слова я уже не дослушал, потому что выскочил из здания и побежал.
Глава 17
Генерал и подполковник в помещении для допросов
Долгоруков видел, как выскочил мальчишка. Поначалу Семен Аркадьевич думал действительно убить и казнить Цареву. Нападение на его дочь — крайне веская причина сделать это, но тут снова Солнцев. Сколько раз он удивил и ввел в замешательство?
Боевой генерал просто не готов к тому, что семнадцатилетний паренек, подмастерье, может так себя вести и совершать подобные поступки. Долгоруков вспомнил себя и своих пацанов в юном возрасте, помотал головой, мы по сравнению с ним… Ладно, ждем сутки, а там посмотрим, что из этого всего выйдет.
— Я пойду навещу дочь, — сказал генерал о своих планах.
Весемир ничего не ответил и молча проводил своего друга. Сейчас его занимало делать предположения относительно Бориса Ивановича. Любопытно, что в этот раз придумает Солнцев?
* * *Я выбежал и огляделся. Как же мне добраться до города? Дима с Володей наверняка уже умотали. Подошел к воротам, сообщили, что они закрыты до утра как минимум, и вообще без разрешения лейтенанта Твердохлебова меня не выпустят.
Помчался к нему. Забегаю в кабинет, а Самсон спит. Попытался разбудить мужика — ни в какую. На столе несколько бутылок разного алкоголя.
— Я старался! — произнес над храпящим лейтенантом.
Сел за его стол нашел документы, которые он оформлял. Взял бланк, задумался. Насколько сильно я хочу обнаглеть? «На много», — улыбнулся своему решению. Попробовал три раза, и вот уже пишу, как Твердохлебов.
Сделал себе несколько разных бумаг на разные случаи жизни.
Заметил, что на документах стоит штамп именной. На столе его не было, обыскал Самсона. Вот же хитрый… В сапог спрятал.
Написал послание Твердохлебову и вышел. Отправился в казарму к своим. Поднял всех и, тряся бумажкой, сказал собираться. Конечно, меня интересовали в основном Айваз, его ребята и Витя, но пришлось и Ольгу с собой брать. Нового сержанта им еще не выделили.
Возможности выбраться, ребята крайне обрадовались.
