Тебе и твоему роду я должен за спасение дочери, но ей — ничего.
Мысли крутились как бешеные в попытке найти решение, и, кажется, сейчас мне только что подсказали путь. За спасение Софьи он мне должен и моему роду, хотя вроде бы мы тогда уладили этот вопрос. Но сейчас он снова сказал о своем долге, глупо не воспользоваться. Меня не тронут, как и мой еще несуществующий род.
Не так я хотел заняться его воскрешением. Крайне не вовремя, и это подвергнет Елизавету опасности. Марковы будут желать ее смерти, но это потом.
Сейчас спасу эту дуру и буду решать проблемы по мере поступления.
— Вот только Царева из моего рода! — произнес я.
Повисла тишина.
— Что ты хочешь сказать? — Долгоруков посмотрел мне в глаза, когда я поднялся.
— Царева Елизавета Сергеевна, моя будущая жена. — произнес я слова, которые уже не забрать обратно.
— Что? Жена? Здесь? — удивился генерал.
— Да, — я подошел ближе, отчего дернулись военные, но Семен Аристархович поднял руку, и они остановились. Произнес ему на ухо.
— Я обесчестил девушку и как аристократ обязан взять ее в жены.
Мужчина улыбнулся, посмотрел на Цареву. Теперь то, что он задумал после появления Солнцева… Мальчишке больше не сорваться с его крючка.
— Вот только этого мало, — цокнул с сожалением Долгоруков. — Слишком сильное оскорбление моему роду нанес ты, и даже со всеми твоими заслугами не перекрыть.
— Что вы хотите? — спросил я в лоб, уже поняв, что меня хотят использовать.
«Лизонька, тебе жопонька, когда мы отсюда выберемся!» — мысленно произнес я в сердцах.
— Клятву жизни! — улыбнулся генерал. — Это перебьет все, что ты натворил и твоя будущая жена.
Я протянул руку, из которой вывалился мой самодельный нож. Долгоруков дернулся, поняв, что я мог убить его в любой момент, когда находился так близко к нему. Я порезал свою ладонь и дал оружие мужчине.
Тот оскалился и полоснул свою руку. Мы скрепили клятву рукопожатием. Вспыхнул свет, и на моем теле появилась еще одна метка, похожая на ту, которую поставили военные.
— Вы свободны! — мягко сказал генерал. — Теперь род Долгоруковых не имеет к вам претензий. Можете идти…
Кивнул и подошел к Царевой. Схватил ее за руку и поднял. Девушка была в прострации, не понимала, что происходит. Мы вышли из окружения генерала. В этот момент меня потянули.
— Борис… Я… Ты… Мы… — произнесла девушка.
— Я молодец! — показал пальцем на себя, затем указал на нее и сказал — Ты дура!
Царева упала на колени и заплакала.
