— Поставьте пушку и пулемет на границе, — приказал я. — Если появится кто-то из военных и откроет огонь, отвечайте. Сами на рожон не лезьте. Вас и так хотят всех убить, лишнего повода не давайте. Остальное оружие раздайте, займите глухую оборону и никого не впускайте, пока я не дам других распоряжений.
— Симба, что это? Почему? — спросил один из них, с печальной рожей разглядывая трупы.
— Потому что вы мусор, грязь, нелюди… — выдохнул я. — Вы помеха, никому не нужны. И чем быстрее вас не станет, тем всем будет легче.
Устроит такой ответ?
Судя по тому, как они напряглись, это задело их до глубины души.
— Я убиваю, нападаю, борюсь за вас, хотя трущобы не мой дом. Вы не мои люди! — закинул я мысль.
— Помоги! — сказал сначала один, а потом повторили остальные паханы. — И тогда я, он, каждый встанет за тобой. Все — от младенца до старика. Приказывай нам и распоряжайся. Как ты скажешь, так и будет. Спаси!
Низшие… Я потратил время и силы! Просто так глупо отказываться от людей. Пусть от них еще мало пользы, но в бедующем у меня есть планы.
Когда все отказываются от них, я знаю какой скрытый потенциал есть и как его развить.
— Сделаю, что смогу. От вас хотят избавиться аристо, военные приехали на помощь, так что шансы нулевые. У меня есть несколько идей, но обещать не буду. — Сказал я правду.
— Лучше так, чем смерть… — встал рядом со мной один пахан.
Еще раз обговорили с ними план. Оружие и боеприпасы забрали из грузовика и машин. В трущобы прибывали люди с демонстраций, которые я устроил.
Паханы встречали и распределяли их.
Владимир убежал к профессору с Чалым и Сявой. У Прохорова были ружья и патроны. Чем больше людей вооружится, тем лучше. Через тридцать минут приехала вся колонна Вяземского, и еще подтянулись жандармы с военными этого городка.
Без вариантов. Если будет приказ, то трущобы исчезнут сегодня же ночью из Тобольска, как и все жители. Ружья, винтовки и револьверы придавали уверенности низшим, особенно пушка и пулемет. Сейчас их судьба и правда в моих руках.
— Я не хочу здесь помирать! — вдруг сообщил о своих пожеланиях Борзов.
— Знаешь? Я тоже! — улыбнулся я аристократу. — Спрячься у профессора с Цветковой. Уверен, что бы ни произошло, вы выживете.
— А ты? — уставился Володя на меня."
"— Я? Попробую закончить одну операцию, и если повезет, то все выйдет как по нотам, — рассмеялся от души.
Борзов, видимо, остался под впечатлением или хотел его произвести, потому настаивал, что он пойдет со мной и поможет.
