Карьеристы с комплексом, что только они знают, как правильно. Не считаются с потерями, есть только их цели и все остальное топливо для их достижения.
Черные штаны с лампасами, белая рубашка и китель с множеством наград. Спина идеально прямая, а плечи расправлены. Густые брови создавали тень над глазами, что делало его взгляд еще более тяжелым. Шрамы на шее уходили за воротник рубашки.
«Ну, вот мы и встретились», — подумал я про себя. Еще чуть-чуть, и настанет моя часть выступать и требовать.
— Генерал! — промямлила Софья.
Долгорукова изменилась после того, как предстала перед Вяземским. То ли папашу вспомнила, ну, или он на нее ужас навел.
— Прошу прощения! — вклинился в этот обмен любезностями. — Я представляю группу аристократов, на земли которых вероломно совершено нападение. Здания и инфраструктура разрушены. И, по моим сведениям, это сделали вы, — указал я пальцем на Вяземского.
— Мальчик, ты кто? — улыбнулся генерал. — Кто сюда пустил сопляка, не знающего манер? Найти и дать пятьдесят ударов палками!
— Есть! — вскочил военный и удалился.
— Генерал! — усилил я свой голос и сделал его безэмоциональным. — Этот «мальчик», как вы выразились, является собственником части земель в трущобах. Вы разрушили моё имущество и сделали это незаконно.
Чем больше я говорил, тем надменнее становилось лицо Вяземского. Пришлось достать из артефакта бумаги, подтверждающие мои права. После их изучения ко мне обратились:
— Это помойка! Вообще не понимаю, зачем кому-то иметь права на эту клоаку? — рассмеялся генерал.
— Не ваше дело! — ответил я сурово. — Вы повредили исторические здания, на которые у меня были огромные планы.
— Десять рублей хватит, чтобы оплатить все расходы? — улыбнулся Вяземский.
— Миллион! — перебил я.
— Что? За эту помойку? Ты сума сошел? — ударил рукой по карте генерал.
— Я хочу столько денег за незаконное проникновение на мою территорию, ее блокирование и разрушения, устроенные вами. В вашем-то возрасте нужно думать головой перед тем, как что-то делать.
А вот мышка и скушала сыр, который я разместил в своей ловушке.
— Мальчик, ты хоть понимаешь, кто я? За такое поведение я могу тебя убить! Ты оскорбляешь генерала его величества. Сейчас мы ловим преступников, укрывшихся в этой помойке, и твои претензии беспочвенны. Уходи, тогда я сочту это просто дурным воспитанием и юным возрастом, — махнул рукой Вяземский и развернулся к карте.
— Мальчик понимает, что ему плевать, кто перед ним, когда на его имущество покушаются, — оскалился я.
