Восхождение Примарха 2 (СИ)

И убирать не надо, раз уж он тебе понравился.

Скуратов гордо поднял голову, словно только что спас человека от неминуемой гибели. Возможно, так оно и было.

* * *

Я проснулся от сигнала телефона. Пришло сообщение от Олега.

«Мы уже на подходе, встречай».

«Друзья никогда не бросят, — подумал я, — даже, если тебе надо побыть одному».

Рука не ныла совсем. Архос предложил залечить паутиной. Мол, три дня, и ты как новый. Но я решил, что у императорского лекаря Лаврентия возникнет множество ненужных вопросов, если я вдруг приду на процедуры без дырки в руке.

С перманентно ворчащим наставником сошлись на том, что уж обезболить рану точно не мешает.

Как только ощущение, что руку изнутри разрывает на кусочки, прошло, я моментально задремал. Но непрекращающийся поток людей, желающих меня посетить, заставлял то и дело открывать глаза.

Приходил Николай и говорил какую-то длинную и пространную речь. Скорее для себя самого. Из неё я понял, что род наш, благодаря нам с дедом, возвысился до небес. Что мы — надёжа империи и вообще главные герои России на данный момент.

И что он очень горд, что в его жилах течёт такая же кровь. И ещё много-много разных пафосных слов. За это время, мне кажется, я несколько раз просыпался, но он убаюкивал меня своим голосом, и я засыпал опять.

Сестра Карина долго-долго сидела рядышком, почти не дыша. Но улыбалась мне, когда я открывал глаза, и спрашивала, как я.

— Отлично, — отвечал я. — Жить буду. Скорее всего, недолго, но интересно.

Она смеялась, поправляла одеяло и продолжала сидеть рядом.

Пару раз заглядывал отец, и, нахмурившись, смотрел на меня. Кажется, заходил дед, но он не стал навязываться. Видимо, ещё и сам до конца не восстановился.

И вот это всё при том, что чувствовал я себя совершенно нормально. Мне надо было лишь выспаться как следует, и всё.

Но тут пожаловали друзья. Тройка: Чернышёв, Громова, Кропоткин — стала неразлучной. А должен быть квартет ещё и с моим участием.

— Никита, — вместо приветствия сказал мне Фёдор. — Ты в корне неверно понял концепцию охоты.

Это ты должен стрелять в дикого зверя, а не он в тебя.

Олег с Катериной сразу хохотнули. Было видно, что эти трое не расставались с самого утра и, походу, отлично наладили общение. По крайней мере, понимали они друг друга с полуслова.

Глядя на них, я тоже засмеялся. Сначала тихо, но, поняв, что рука не отзывается болью, перестал осторожничать."

"На звуки смеха прибежала Карина. И тут я увидел, как смотрит на неё Кропоткин.