Восхитительная ведьма

Попетляв по дворам, он вызвал такси и уехал к себе домой, в пустую одинокую квартиру.

Всю ночь он не спал, думал о бывшей девушке и бывшем преподавателе. И никак не мог понять, почему все сложилось именно так. Почему Василина выбрала Олега Владимировича и чем он лучше его, Андрея.

Элегантный, уверенный и сильный. Другой.

Под утро, не выдержав, Андрей взял телефон и написал Василине, хотя давно уже этого не делал. Она не хотела общения, даже дружеского.

«Я скучаю по тебе. Сильно. Безумно. Может быть, встретимся? Просто встретимся.

Поговорим. Хотя бы несколько минут», – написал Андрей бывшей девушке, хоть и знал, что не стоило этого делать. А после как-то незаметно уснул. Оранжевый восход тогда уже озарял ноябрьское небо.

Впервые после расставания Андрею приснилась Василина. Они снова в обнимку лежали в его кровати, и он целовал Василину, как и раньше, а она шептала ему на ухо: «Медвежонок». Он проснулся днем от звука входящего сообщения.

«Привет, Андрюш. Извини, но нам не стоит встречаться, – ответила ему Василина.

 – Эти встречи ранят нас обоих еще больше, и если на себя мне плевать, то тебя я не хочу обидеть. Ты слишком хороший для такой, как я». – «А твой новый парень такой же плохой, как и ты?» – спросил Андрей, быстро набирая сообщение и то и дело делая опечатки. Им овладела такая злость, что тряслись пальцы.

«При чем тут мой новый парень?…» – «Я знаю, кто он. Не боишься, что я могу ему что-нибудь сделать?» – спросил Андрей, криво улыбаясь. Он ненавидел бывшего преподавателя так горячо, как ненавидел прежде разве что только своего отца.

Василина ничего не ответила, а когда Андрей попытался снова написать ей, выяснилось, что она заблокировала его.

МЫ С ОЛЕГОМ неспешно шли по скрипучему снегу, залитому светом ярких фонарей. Мороз крепчал, все больнее жалил за раскрасневшиеся щеки, но мне было все равно. Олег все так же мило держал меня за правую руку, и я от радости то и дело украдкой смеялась.

– Вы всегда такая веселая? – спросил меня Олег с любопытством.

– Почти всегда, – кивнула я.

– И что, плохого настроения у вас не бывает? – невольно улыбнулся он.

– Редко. И даже голова почти никогда не болит, – с намеком сказала я. – Можно сказать, я идеальная женщина.

– Когда это «сумасшедшая» стало синонимом «идеальной»? – усмехнулся он.

– Вы говорите это, чтобы переубедить самого себя, – уверенно заявила я. – Я ведь вам нравлюсь.

И вы мне тоже нравитесь, но пока что я не буду вам этого говорить.