Восхитительная ведьма

Я встала, подошла к нему и с сочувствием погладила по плечу. Мне хотелось успокоить Владыко. Он вздрогнул и посмотрел на меня. Будто только сейчас вспомнил о том, что я нахожусь у него дома.

– Ну что, теперь я твоя девушка? – весело спросила я и поняла вдруг, что сейчас не время для таких разговоров. Слишком уж Олег был напряжен после визита бабушки.

– Таня, давай без твоих шуточек.

– А это была не моя шуточка, а твоя. У меня едва сердечко не остановилось, когда ты объявил бабушке, что я твоя девушка, и схватил меня за руку.

– Это была вынужденная мера. Извини, Таня, – вдруг сказал Олег.

Это «извини» растопило мое сердце, и я сама не знала почему. Может быть, потому, что это прозвучало искренне? Неважно, как красиво извиняется человек, какие слова использует и какие оправдания находит, важна искренность. И в его голосе я услышала ее. Искренность всегда била прямо по сердцу. Навылет.

– Да ладно тебе. Все в порядке, – вздохнула я.

– Сомневаюсь, – сказал Олег, опираясь руками о столешницу. – Меньше всего я хотел, чтобы вы встретились.

Моя бабушка достаточно сложный человек.

– И в этом ты на нее похож, – улыбнулась ему я. – Ваша фамилия вам о-о-очень подходит.

– У нее другая фамилия, – отмахнулся он.

– Да? Как жаль. – Я даже расстроилась. – Твоя бабуля – настоящая Владыко.

– Жаль, что она этого не слышала, – ответил с усмешкой Олег. – Она ненавидела моего отца. Да и меня, как ты видишь, не слишком-то жалует. Мы с отцом недостаточно хороши для нее, – вдруг добавил он, будто не сдержавшись.

 – Она всегда считала себя и свою семью особенными. Дворецкие – интеллигенция в каком-то там поколении. Да еще и с порядочным состоянием. Ее отец был первым секретарем областного комитета КПСС, а после перестройки умудрился сколотить состояние и стал почетным гражданином города. После смерти этого деятеля моему деду достались несколько заводов, инвестиционно-финансовая группа, сеть автосалонов что-то еще… В общем, Дворецкие хорошо жили всегда, и при советской власти, и после нее. Только знаешь, Таня, их осталось мало: моя бабка, дядя и двоюродный брат. Она хотела, чтобы все досталось ему, брату. С самого детства занималась его воспитанием. Только ничего не вышло. Денис связался с плохой компанией и столько всего натворил, что отец с трудом отмазал его от срока. Бабка решила, что Денис – недостойный внук и взялась за меня. Мне было двадцать, когда мы впервые встретились. Черт, извини, – спохватился Олег. – Не хочу загружать тебя всем этим.