Восхитительная ведьма

– Кто ты? – быстро спросил Олег, но звонок сбросили, и теперь слышались лишь частые гудки.

Кто это был, Олег так и не понял.

ПОДГОТОВКА К ВСТРЕЧЕ с Анатолием, папиным протеже из Гарварда, была настоящей пыткой. Я ехала на это дурацкое свидание только затем, чтобы от меня отстали. Папа был из тех людей, которые считали, что их решения самые правильные, и спорить с ним было бесполезно. Раз он сказал, значит, нужно сделать. Он ведь хочет мне лишь добра. Так сказать, причиняет мне его в режиме нон-стоп. В чем-то я понимала папу.

Он действительно любил нас и хотел только лучшего. Но все равно я ужасно бесилась. Я терпеть не могла, когда за меня что-то решали. И встречаться с кем-то по указке родителей я точно не собиралась. Однако с папой нельзя было действовать прямо, и у мамы я научилась немного хитрить. Я делала вид, что согласна с решением папы, а потом потихоньку переубеждала его словами и поведением.

Когда я училась в школе, он вдруг решил, что я должна заниматься плаванием. Это же полезно для здоровья в целом и для позвоночника в частности.

А я хотела ходить на танцы в мастерскую одного очень крутого хореографа. Мне нравилось заниматься современными танцами, а еще нравился мальчик, который туда ходил. Совмещать не получалось, занятия стояли в одно и то же время. Сначала я закусила удила. Заявила, что вообще никуда не буду ходить, но на папу это не подействовало, и тогда я все-таки пошла в бассейн. После каждой тренировки я заболевала, потому что целенаправленно ела мороженое и пила ледяную воду, а родителям говорила, что это из-за холодной воды и сквозняков в раздевалке. Когда я заболела в третий раз, папа плюнул и заявил, что бассейн мне не подходит. Я снова вернулась в любимую мастерскую и продолжила заниматься танцами. А мальчик, который мне нравился, ушел и занялся брейк-дансом.

Сейчас я решила использовать тот же метод. Я встречусь с гарвардской отрыжкой, умело очерню его светлый образ в глазах папы, а после забуду об этом Анатолии как о страшном сне.

Ну, после того как папа запретит нам общаться. Буду импровизировать. В конце концов, все мы должны бороться за счастливую жизнь. Она ведь у нас только одна.

Папа лично отвез меня в художественную галерею, где Анатолий хотел со мной встретиться, и даже собирался поздороваться с ним, но я попросила его уехать.

– Папочка, я буду чувствовать себя очень неловко, – сказала я, мрачно глядя на абстрактную вывеску галереи. – Все-таки это мое свидание, а не твое.