Восхитительная ведьма

Продать любовь? Ты сама не понимаешь, что это не имеет смысла? Настолько глупа?

– Хватит, на вас смотрят, – сдавленно сказала хозяйка вечера, сжимая пальцы так, что побелели костяшки.

Но мы обе не слушали ее. Вернее, не слышали.

– А ты? Ты не глупа? Поставила нас в такое положение! Ты унизила не меня, ты унизила нас и Валентину Анатольевну! Какая же ты дура! – Кажется, Эльвиру просто трясло.

– Я прекрасно понимаю, в какое положение я поставила себя. Понимаю, что обо мне будут говорить, – ответила я. – Но мне плевать.

Честно, плевать. Я собираюсь защищать дорогого человека до последнего. От тебя и от всех остальных.

Мы не были парой, мы никем друг другу не были, но я в этот момент была искренней. Я верила в то, что говорю.

– Все сказала? – процедила сквозь зубы Эльвира.

– Нет, не все. Мне кажется, ты вся промокла. Вот, утрись. – Я схватила со столика салфетки и протянула ей, сверкая ярчайшей из своих улыбок.

Мне стало легче. Намного легче. Ярость почти улеглась. И я чувствовала себя победительницей.

Пусть потом я буду сожалеть, пусть буду кусать в кровь губы, но сейчас я хочу улыбаться, потому что этот раунд остался за мной.

Она не выдержала. Не смогла. Ненависть перекосила ее красивое ухоженное лицо, сделав его пугающим, и Эльвира кинулась ко мне. Она попыталась схватить меня за волосы, но вместо этого схватила за платье, больно поцарапав короткими бордовыми ногтями сквозь тонкую ткань. Раздался треск. Это разошлась молния, которую я тотчас прокляла. Как вовремя, черт побери!

– Перестаньте немедленно! – возмущенно выкрикнула Валентина Анатольевна.

Но эту идиотку невозможно было остановить. С достоинством переживать поражения она не умела.

Чувствуя, как расходится на спине ткань, я замерла. Эльвира занесла руку, чтобы ударить меня. И она бы сделала это, но ей не позволили. Ее запястье перехватил Олег, который неожиданно появился в кофейном зале.

– Не смей, – тихо сказал он Эльвире, и та, глядя на него немигающим взглядом, опустила руку.

Не ожидала, что он придет. Впрочем, я тоже этого не ожидала.

И теперь смотрела на Олега с испугом. Он убьет меня за то, что я устроила. Недаром глаза у него словно стеклянные.

– Вон! – выдохнула в ярости Валентина Анатольевна. Ее лицо покрылось пятнами. – Обе – вон! Немедленно! А ты останься, Олег. Поговорим.

– Я пришел с Таней, с Таней я и уйду, – твердо сказал он.

– Ты будешь меня слушаться или нет, дрянной мальчишка? – прошипела его бабушка.

– Поздно заставлять меня слушаться, – ответил он.