Восхитительная ведьма

Дарил красивые подарки (он родился в состоятельной семье и мог позволить себе многое). Тане не нужны были его подарки, ей нужен был он сам. Целиком и полностью. Она и сама не поняла, как впустила Костю в свою жизнь и как за несколько месяцев он стал для нее таким важным человеком. Таня доверилась ему. С самого начала. Возможно, в этом была ее ошибка.

При всей своей мягкости Костя был порывистым в поступках и легким на подъем. После напряженной сессии в начале июля он вдруг позвонил ей рано утром и спросил, будет ли она занята ближайшие две недели.

– Нет, – сонно ответила Таня.

– А шенгенская виза есть? – продолжал он.

– Еще три месяца действует. Зачем тебе? – Девушка ничего не понимала. И тогда Костя с затаенным торжеством сказал, что покупает билеты.

– Какие билеты? – выдохнула Таня, а он весело рассмеялся.

Костя решил отвезти ее на море. И выбрал Тенерифе, крупнейший остров Канарского архипелага, знаменитый пляжами всех оттенков, отличной погодой и вулканом. Его называли островом вечной весны.

Сказать, что Таня была в шоке, – не сказать ничего. Она никуда не планировала лететь в июле, более того, понимала, что отец не отпустит ее за границу одну с каким-то мальчишкой (так пренебрежительно Ведьмин-старший называл Костю, который почему-то не внушал ему особого доверия). Однако Костя был очень настойчив, и Таня не смогла устоять. Родителям она сказала, что уезжает с Женькой к ее бабушке в Сочи, и те нехотя отпустили ее. А сама рванула в Испанию вместе с Костей, понимая, что это будет сумасшедшее приключение.

Эти дни, проведенные с Костей на Тенерифе, въелись в ее память, и Таня долго считала, что это самое счастливое время в ее жизни. Первая любовь, теплое море, песчаные пляжи Плайя-де-лас-Америкас, прогулки по «Золотой миле», сосновый лес на склоне Тейде, шоу фламенко, аквапарк, откровенные поцелуи на закате под аккомпанемент волн – все это казалось ожившей сказкой. Они с Костей арендовали машину и объездили весь остров.

Таня любила в нем все. Его мягкий баритон, почти невесомые прикосновения, незлую иронию. Любила и душу, и тело, потому что иначе любить не могла. Ведьмы ведь любят самозабвенно.