Восхитительная ведьма

 – Олег Владимирович!

Надо отдать ему должное, появился он быстро.

– Что случилось? – удивленно спросил Олег. – Вы в порядке, Ведьмина?

– Олег Владимирович, у меня не получается, – жалобно сказала я и поскреблась в дверь.

– Очень плохо, Ведьмина, – усмехнулся он. – Но вы старайтесь, старайтесь. Я в вас верю.

– Дверь открыть не получается! – злобно крикнула я. – Помогите мне.

– А что мне за это будет? – поинтересовался он, явно издеваясь.

Вместо ответа я принялась всхлипывать. И получилось очень даже ненаигранно.

– Вы что, опять плачете? – спросил Олег.

– Я боюсь замкнутых пространств, спасите меня, – сказала я несчастным голосом.

Играть он со мной вздумал, сволочь. «Что будет, что будет». В спину тебе плюну да разотру, вот что будет.

Владыко любезно вызволил меня и при этом смотрел так насмешливо, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Однако показывать свое смущение я не стала – много чести!

– Займитесь вашим дверным замком в ванной, – царственно бросила я ему, проходя в гостиную.

– Всенепременно. Только это вы его сломали, – ехидно заметил он.

– Я не ломала! Нет, серьезно, Олег Владимирович! Не ломала!

– Хорошо-хорошо, не ломали. Хватит звать меня по имени-отчеству. Мне становится не по себе. Выпить хотите? – вдруг предложил он.

– Я не пью алкоголь… – ответила я.

– Я вам его и не предлагаю, – позволил себе мерзкую улыбочку Владыко. – Чай, кофе? Может быть, вы голодны?

– Не отказалась бы от кофе, – призналась я, усаживаясь на диван.

Я развалилась на диване, наблюдая за тем, как Владыко готовит кофе. На нем были брюки и белая рубашка с длинными рукавами, скрывавшая широкие плечи. В какой-то момент Олег закатал рукава до локтей, и я подумала вдруг, что руки у него очень красивые – жилистые, сильные, с узкими ладонями и длинными пальцами. Мне захотелось потрогать его предплечье, но я сдержалась.

Я хмыкнула, представляя, как гоняюсь по комнате за вопящим от страха Владыко, пытаясь сорвать с него ремень, а Владыко кидает в меня подушками и угрожает мне полицией.

Пока я улыбалась собственным фантазиям, моей щиколотки коснулось что-то мягкое и теплое.